– Что-что? – удивленно и слегка испуганно переспросила санитарка. – Что это такое?
– Грузинский брудершафт. Мы пили великолепное вино и теперь называем друг друга по имени…
Ирена взяла Марусю под руку и, продолжая рассказывать, повела ее в сторону госпитального штаба. Когда они скрылись, Юзек Шавелло, который одним ухом прислушивался к их разговору, опять направился к машинам. Ему встретился командир мотоциклистов.
– Пан плютоновый, разрешите спросить?
– Что спросить?
– Вы, случайно, не знакомы с экипажем танка «Рыжий»?
– Как же! – улыбнулся плютоновый. – От самого Ритцена несколько дней вместе воевали. Они теперь на «Рыжем» на Берлин, в район Шпандау, пошли, с ними еще командир нашего взвода с тремя мотоциклами… А где тут пообедать?
– Я покажу.
Они посторонились, пропуская санитаров, несущих в сторону бани носилки с бывшими узниками. Потом Шавелло-младший проводил мотоциклиста и показал ему дымящуюся полевую кухню.
– Юзек! – услышал он издалека голос Маруси.
– Иду! – Шавелло бросился в направлении ее голоса.
– Важная новость. Приведи дядю к каштану.
– Я бы тоже хотел туда прийти, потому что…
– Приходи, а сейчас мигом, не рассусоливай. – Она махнула рукой, но вдруг остановила его: – Ты не знаешь, где командир этих мотоциклистов?
– Обедает на кухне.
Она быстро отыскала плютонового и примостилась на лавке рядом с ним.
– Привет, – поздоровалась она и лукаво подмигнула.
– Привет, – расплылся парень в улыбке.
– Скоро возвращаетесь?
– Вот с обедом расправимся…
– Подвезете?
– За поцелуй! И тогда хоть до самого Берлина…
Разведчик уже был готов обнять Марусю, но она охладила его пыл:
– Доедай-ка спокойно. Я скоро вернусь.
Она ловко увернулась и побежала к палатке, чтобы собрать в вещмешок всякую мелочь – все ее состояние. Она торопилась, но у самого выхода остановилась как вкопанная: на лавочке сидела Лидка!
– Привет!
– Здравствуй!
Они обнялись и расцеловались в обе щеки.
– Ой как хорошо, что я тебя встретила, Огонек. А я здесь ненадолго, раненых привезла, сейчас дальше поедем. Знаешь, я хотела тебе сказать…
– Уже знаю: все живы и здоровы и на новой машине идут на Берлин.
– Кто тебе сказал?
– Письмо получила, – солгала Маруся и вдруг задумалась. – Ты куда теперь едешь?
– В штаб армии.
– Когда генерала увидишь?
– Вечером. Я хотела тебе сказать…
– Лидка, милая, у меня к тебе огромная просьба. Возьми этот конверт, отдай генералу и скажи, что командующий армией…
– Какой армией?
– Нашей, советской. Скажи, что он навещал раненых в госпитале, а я обратилась к нему с рапортом, и он сразу подписал.
Лидка взяла серый прямоугольник, наискось прошитый белыми нитками и с сургучными печатями на углах, минуту как бы взвешивала его на руке, прислушиваясь к нетерпеливому рокоту машин, и тихо сказала:
– Хорошо. Я передам генералу. До свидания, Маруся… У меня там шофер очень спешит…
Она повернулась и побежала, а Огонек осталась стоять с вытянутой для прощания рукой. С минуту еще она смотрела в сторону машины, потом заторопилась к березняку, а оттуда узенькой тропинкой стала подниматься в гору.
Над лесистой долиной, в которой расположился госпиталь, нависала плоская возвышенность. На самой вершине рос развесистый каштан, его липкие, блестящие в лучах солнца почки выпустили уже небольшие зелененькие лапки листьев. Под деревом лежал огромный валун. На этом сером граните Маруся не раз сидела в свободное время и, глядя на зеленеющее дерево, думала о весне, которая идет на смену военной зиме, о своей будущей судьбе.
Когда она прибежала, ее уже ждали оба Шавелло. Быстро обменявшись добытыми сведениями, они склонились над трофейной дорожной картой. Камень послужил им столом для импровизированного штабного заседания.
– Мы должны были вступить в Берлин с востока, а теперь надо изменить план, – начала Маруся. – Шпандау расположен на противоположной стороне.
– Значит, нам надо с запада подходить, – согласился Константин Шавелло, показывая направление концом орешниковой палки, которая после ранения заменяла ему костыль.
– Транспорт обеспечен. Мотоциклы ждут, – похвалилась Маруся.
– Оружие бы пригодилось, – сказал Константин.
– Где там! Без военной формы сразу сцапают, – огорчился Юзек.
– У меня есть план, – предложила Маруся. – Если бы вы, товарищ сержант, отвлекли кладовщика…
– Неплохой план. А кладовщика я займу, не беспокойся, – прервал ее Шавелло, снимая и пряча в карман очки. – Только хорошо бы для панны Маруси нашу форму достать, польскую.
– Зачем?
– На контрольных пунктах у союзников реже документы спрашивают, чем у своих…
