– Да. Это новички. Джеб с ребятами ушли в четыре, но вряд ли они что-нибудь найдут. Дела пойдут лучше, когда хлопок начнут пропалывать и прореживать. Сейчас его сажают.
– Ох.
Джин придвинула к Элсе ящик:
– Посиди со мной.
– И где же они ищут работу? Ферм тут, похоже, немного…
– Здесь не как у нас дома. Здесь фермы огромные, тысячи и тысячи акров. Владельцы не только не работают на земле, они там почти не появляются. Они получают доход, да и правительство на их стороне. Государство больше заботится о том, чтобы в карманах землевладельцев водились деньги, чем о нас, работниках.
Джин помолчала, потом спросила:
– А муж твой где?
– Он бросил нас в Техасе.
– Такое сейчас везде.
– Я поверить не могу, что люди так живут, – сказала Элса.
Джин отвернулась, и Элса тут же пожалела о своих словах.
– А где лучше-то? Нас называют «оки». И все равно, откуда мы. Никто не сдаст нам жилье, да и кому по карману аренда? Может, после сезона хлопка у тебя хватит денег уехать в другое место. Нам с четырьмя детьми не хватило.
– Может, в Лос-Анджелесе…
– Мы это все время говорим, но кто знает, как будет там? По крайней мере, здесь на сборе фруктов можно поработать. – Джин помолчала немного и продолжила: – Ты можешь себе позволить зря жечь бензин, искать место получше?
Элса не могла больше слушать Джин.
– Пойду-ка и я искать работу. Ты присмотришь за моими детьми?
– Конечно. И не забудь встать на учет. Вечером познакомлю тебя с другими женщинами. Удачи тебе, Элса.
– Спасибо.
Расставшись с Джин, Элса принесла из канавы два ведра вонючей воды, вскипятила и процедила через тряпочку.
Как могла, вымыла голову и тело до талии в полутемной палатке, надела относительно чистое хлопковое платье. Заплела мокрые волосы в косу, повязала платок.
Больше ничего не сделаешь. Чулки сползают, но хотя бы стираные, а дырявым башмакам ничто не поможет. Хорошо, что зеркала нет. Вернее, есть где-то в коробке в грузовике, но что толку сейчас копаться в вещах.
Она оставила в палатке стакан чистой воды для детей. Они все еще спали.
Элса написала Лореде записку: «
Она выехала на основную дорогу.
Перед каждой фермой стояла очередь: люди ждали работу. Другие шли гуськом по дороге, тоже искали работу. Тракторы разрывали почву на коричневых полях, попадались и лошади, впряженные в плуг.
Примерно через полчаса Элса увидела на заборе объявление: «Требуется служанка».
Она съехала на длинную грунтовую дорогу, вдоль которой росли деревья, усыпанные белыми цветами, и остановилась. Какие-то низкие зеленые растения покрывали сотни акров по обе стороны дороги. Наверное, картофель.
Впереди виднелся большой дом с застекленной верандой. Перед крыльцом красивый садик с цветами.
Из дома вышел мужчина, за ним захлопнулась дверь. Он раскурил трубку. Мужчина был хорошо одет: фланелевые брюки, накрахмаленная белая рубашка и шляпа-федора, которая, должно быть, стоила целое состояние. Аккуратная прическа, ровно подстриженные бакенбарды и тоненькие усики.
Он подошел к грузовику со стороны водителя.
– Надо же, грузовик. Ты, наверное, новенькая.
– Вчера приехала из Техаса.
Он оценивающе посмотрел на Элсу, наклонил голову.
– Иди туда. Хозяйке нужна помощь по дому.
– Спасибо!
Элса поспешила выйти из грузовика, пока мужчина не передумал.
Она торопливо вошла в калитку, и запах роз окутал ее ароматом, напоминающим о детстве. Она поднялась на крыльцо и постучала.
Послышался стук высоких каблуков по паркету.
Дверь открыла низенькая полная женщина в модном шелковом платье с разрезом, с пышным бантом на шее. Прямой пробор, ухоженные платиновые кудри до подбородка.
Женщина взглянула на Элсу и сделала шаг назад. Она втянула воздух, прижала к носу кружевной платочек.
– Мигрантов нанимает наш управляющий.
– Ваш… мужчина в шляпе сказал, что вам нужна помощь по дому.
– Вот как.
Элса остро чувствовала, какой у нее потрепанный вид. Все ее усилия показаться перед работодателем в приличном виде для этой женщины ничего не значили.
– Иди за мной.
Внутри дом выглядел роскошно: хрустальные люстры, окна с переплетом, через которые зеленые поля виделись как калейдоскоп цветов. Толстые восточные ковры, резные столики красного дерева.
В комнату вошла девочка с кудряшками, как у маленькой актрисы Ширли Темпл. На ней было розовое платье в горошек и черные лакированные туфельки.
– Мама, что нужно этой грязной тете?
– Не подходи к ней близко, дорогая. Они все заразные.
Глаза девочки испуганно округлились. Она попятилась.
Элса не верила своим ушам.
– Мэм…
– Не говори со мной, если я тебя не спрашиваю, – сказала женщина. – Можешь натереть полы. Но смотри не филонь, и я проверю твои карманы перед уходом. И не трогай ничего, кроме воды, ведра и щетки.
Лореду разбудил отвратительный запах. Каждый вдох напоминал, что она провела ночь там, где ей меньше всего на свете хотелось оказаться.
