Париж с его мокрыми утренними улицами, кафе и книжными магазинами был именно таким, каким его описала Лиллибет Дентон. Черные машины и велосипеды мчались мимо Норы и Люка, пока они шли по оживленному бульвару Сен-Жермен. Латинский квартал являлся частью Парижа, но при этом обладал уникальным характером. Когда они проезжали Сорбонну, Нору поразила внушительная архитектура. Она слышала, как богатые завсегдатаи театра в Нью-Йорке говорили об отправке детей в Сорбонну на учебу, но до сих пор не понимала, в чем заключалась прелесть данного заведения. Обернувшись, она увидела выглядывающую верхушку Эйфелевой башни. Люк взял девушку под руку, и они перешли улицу, направляясь к месту, которое Нора приняла за Нотр-Дам. Снов она не видела уже целую неделю и не помнила этих улиц, хотя Джульетта, должно быть, проходила по ним сотни раз.
– Куда мы направляемся?
– Погулять, – ответил Люк. – Возьми меня под руку.
Все еще дрожа от потери крови, Нора подчинилась.
– Я не был здесь довольно долгое время, и мне никак не насытиться этим городом.
– И как давно ты здесь не был? Сколько недель? Или месяцев?
– Лет, – ответил он.
– Сколько?
– Слишком много.
– Насколько много?
Он остановился и повернулся, нежно положив руки ей на лицо.
– Дольше, чем хотел бы.
Люк Варнер пристально смотрел на Нору, и она заметила боль в его глазах.
– Прости. Просто у меня слишком много вопросов.
– Сны продолжаются?
Нора покачала головой.
– Наверное, это к лучшему. Тебе нужно время, чтобы смириться. Я не призываю тебя вспоминать дальше. У тебя от этих снов жуткие кровотечения.
– Тебе известна их причина?
– Не уверен. Могу я предложить тебе прогулку по улицам Парижа? Желательно в тишине.
С улыбкой Нора снова взяла Люка под руку. Ей показалось, что он тоже улыбается.
На следующее утро Нора проснулась вся мокрая. Вот только на сей раз это был вовсе не пот. Произошедшее больше напоминало возрождение, как если бы Венера вышла из раковины, но при этом кашляла и задыхалась. Неужели это вода? Нора вскочила с кровати и упала на пол. Ночная рубашка промокла насквозь. А пока она сидела на полу, отголоски снов и недостающая история жизни Джульетты накатывали на нее волнами. Из-за сильной дурноты Нору вырвало на сине-зеленый шелковый ковер.
У нее болели легкие, что было невозможно. Все это, казалось, не имело никакого смысла. Она приняла горячую ванну и просидела там почти час, а пока отмокала, в комнату зашла Мари и повесила в шкаф несколько платьев. Нора видела, как женщина заглянула в ванну, но не проронила ни слова. Она понимала, что в тот момент – с мокрыми волосами, темными кругами под глазами, искусанными губами – могла показаться Мари безумной.
После нескольких попыток накраситься Нора наконец-то спустилась вниз. Она слышала щелчок дверного замка, поэтому знала, что Люка в квартире нет. Нора хотела побыть одна, потому и подождала, пока он уйдет. Наконец-то спустившись вниз, девушка решила рассмотреть главные комнаты. Все вокруг оставалось в том же состоянии, в котором было, когда она покинула дом в 1897 году. Все изменения, которые вносила жена Варнера, Лизетт, куда-то исчезли. В день своей смерти Джульетта видела, как рабочие приносили ткани и уносили стулья, чтобы сделать новую обивку. Но сейчас она видела те стулья, которые находились в доме
Инстинктивно Нора повернулась и увидела Люка, стоящего в фойе. Лицо Варнера было бледным. Он сделал несколько шагов в ее сторону.
Нора повернулась, сидя на банкетке у пианино.
– Ты видела сны?
Она серьезно кивнула.
– Опять Джульетта?
Взглянув на Люка Варнера, Нора почувствовала боль, которую испытывала Джульетта до того момента, как прыгнула в Сену. Он, должно быть, заметил это, потому что сделал еще один шаг, наклонился и поцеловал ее в лоб.
– Джульетта, это ты?
Она обнаружила, что у нее больше не получается совладать с эмоциями. Слезы потекли по щекам, и девушка встала. Или это Люк ее поднял? Она не знала, но первое, что она сделала, – обняла его и нежно поцеловала в губы.
– Ты вернулась ко мне?
– Вернулась.
– Прости меня, Джульетта. – Он не выпускал ее лицо из ладоней. – Я ужасно себя повел.
