– Она меня забыла. Совсем. Как будто мы никогда и не были знакомы. – Нора заплакала. – Если честно, мне стало неприятно видеть этот пустой взгляд, словно я стерла о себе всю память. Это было ужасно.
Варнер вернулся к столу и взглянул на аккуратную стопку бумаг.
– Я как раз хотел поговорить с тобой. – Он взял
– Но куда мы поедем?
– Вернемся в Америку. Европа слишком нестабильна.
У Норы против воли вырвался стон – она так боялась возвращения в Америку.
– Нора, послушай меня.
– Я не хочу возвращаться в Голливуд.
– Я и не предлагаю жить там. – Варнер снова сел. – Америка – большая страна.
– И какие варианты? Нью-Йорк?
– Нет. – Люк улыбнулся. – Слишком большой город. К тому же Клинт хорошо знает Нью-Йорк.
При упоминании этого имени Нора вздрогнула. Хотя Париж стал прекрасным укрытием, ей так и не удалось сбежать от своего прошлого кошмара.
– Куда тогда? В Сан-Франциско? – она уселась на стол, свесив ноги.
– Теплее.
– О боже! Не Лас-Вегас случаем? Это кошмарное место!
– Нет, но еще теплее.
– С каждой минутой это звучит все ужаснее. Что осталось? Оклахома?
– Таос.
– Таос? Что такое
– Город в Нью-Мексико. Я нашел для нас фантастический маленький испанский домик. Огромный участок… уединение… Ты сможешь завести лошадей.
– Скажи мне, Люк, проявляла ли я когда-нибудь интерес к лошадям?
– Не совсем…
– Никогда, если быть точнее.
– Там собираются художники. Это отличное место, чтобы ненадолго спрятаться.
– Вижу, ты давно подумывал об отъезде.
– Ты злишься?
– Нет. – Нора пожала плечами. – Люк?
Варнер уселся в кресло напротив.
– Люк, почему Лиллибет сделала так, как я попросила? И это происходит не в первый раз. Джульетта точно так же убедила мужчину, который пытался помешать ей спрыгнуть с моста.
– Не знаю.
– Это ты сделал?
– Нет. Вероятно, ты унаследовала какие-то способности. – Варнер о чем-то глубоко задумался.
– В чем дело? Ты что-то недоговариваешь.
Лицо Люка выражало глубокую обеспокоенность.
– Возможно.
Он встал и занялся книжными полками, при этом все его действия выглядели слишком театрально. Он что-то обдумывал, но не хотел, чтобы она заметила.
Нора знала, что Варнер не даст ей прямого ответа. С того момента, когда у нее открылось сильное носовое кровотечение, он вообще перестал обсуждать сложившуюся ситуацию.
– Не хочешь рассказать? – спросила Нора, не желая пребывать в неведении.
– Это чистое предположение. Не хочу рассказывать, пока не узнаю наверняка.
– А я-то думала, ты все знаешь.
– Мне известно только то, что прописано в договоре, Нора. Ты сама его видела. – Он пожал плечами и засунул руки в карманы. – Твое влияние на Лиллибет там не описано.
Нора вздохнула. От его слов легче не стало.
В апреле 1940 года Люк Варнер и Нора Уилер прибыли в Нью-Йорк. В течение одного месяца нацисты прошли через линию Мажино в Бельгии и направились в сторону Парижа. Хотя Люк и Нора заперли свою квартиру, никто из них не знал наверняка, увидят ли они ее снова.
Кораблю потребовалось гораздо больше времени, чем обычно, чтобы добраться до Нью-Йорка, потому что приходилось постоянно уклоняться от немецких торпед. По прибытии в Нью-Йорк Нора ощутила прилив странного счастья. В отличие от Парижа, изобилующего закрытыми ставнями, Нью-Йорк был живым и ярким. Америка как будто оставалась где-то вдали от страха и войны.
Люк и Нора сели на поезд до Чикаго. Уже в третий раз Нора следовала этим маршрутом, о чем прекрасно знала. Но хотя она и рада была вернуться в Штаты, ей также становилось не по себе при мысли о Билли и Клинте. Кроме того, сама идея жизни в пустыне не казалась Норе идеальной, пусть Люк и обещал, что это будет процветающее сообщество художников.
Массивная деревянная дверь вела в большое фойе, отделанное темным деревом. В коридоре стояла длинная скамейка. Нора поняла, что это была церковная скамья, и даже нашла вырезанные на дереве имена. Этот дом с белыми фактурными стенами и высокими потолками с темными балками как будто тосковал по людям, и Нора боялась, что он поглотит их двоих.
– Поль и Мари прибудут через несколько недель, – заверил Люк, будто прочитав ее мысли.
– Они уже выехали?
– Конечно. Они такие же, как я, – добавил Варнер, но не стал вдаваться в подробности.
Нора подозревала, что Поль и Мари имели много общего с Люком, поскольку видела их возле Варнера уже вторую жизнь. Тем не менее в их отношениях существовала некая иерархия, потому что они всегда работали
