Клерк, похлопав Нору по плечу, сообщил, что перевод Эмиля Золя, который она искала, отсутствует. Нора улыбнулась и спросила, когда его можно ждать. Клерк поднял палец, чтобы проверить. Вернувшись к Лиллибет, Нора обнаружила, что бровь подруги приподнята.
– Вы очень хорошо владеете французским, – заметила та.
– Что ж, я живу здесь, – призналась Нора. – Париж прекрасен, как вы и говорили.
– Да, но у вас совсем нет американского акцента, – изумлялась женщина. – Как странно.
Нора знала, что должна была найти хоть какое-то объяснение, но как объяснить, что на самом деле она француженка из Шаллана, которая спрыгнула с моста Пон-Неф в конце прошлого века? Она не могла рассказать, что иногда, посещая Лувр, садилась перед картинами Огюста Маршана, чтобы посмотреть на саму себя – молодую девушку, которая позировала художнику почти сорок пять лет назад. Лиллибет вряд ли приняла бы правду, поскольку та казалась слишком безумной.
Подняв воротник плаща, Нора обеспокоилась тем, что Лиллибет привлекала к ней внимание. Страх быть найденной возник интуитивно. Внезапно она почувствовала покалывание, как тогда, когда начала играть на пианино в Беверли-Хиллз. Оно началось на кончике языка и разлилось по всему телу. Вспомнив Пон-Неф, когда какой-то мужчина пытался помочь Джульетте, Нора поняла, что будет дальше. Ее рот начал говорить слова, которые ей не принадлежали:
– Лиллибет. Вы никому не расскажете, что видели меня. Вы поняли? – Это была просьба, даже мольба, но Нора заметила странный эффект, который произвели ее слова.
Стоя на табурете, она тянулась за изданием «Собрание сочинений Шекспира». Лиллибет моргнула и склонила голову.
– Что?
– Вы забудете, что видели меня, – заявила Нора. – Ради вашего же блага. – Она думала о Клинте. Если Лиллибет начнет болтать всем подряд, что видела Нору живой, и Клинт об этом прознает, то ни девушка, ни Лиллибет не будут в безопасности. – Вы поняли, Лиллибет?
Лиллибет смотрела невыразительно, быстро моргая.
– Лиллибет?
Женщина, казалось, пошатнулась, и Нора потянулась, чтобы ее поймать.
– Простите, – прошептала Лиллибет. – Кажется, у меня кружится голова.
Она улыбнулась Норе, но это была странная улыбка – без прошлого, без признания.
– Вы, кажется, спасли меня, моя дорогая. Не могли бы вы найти стул? Мне нужно ненадолго присесть. Меня как будто пыльным мешком ударили.
– Так и есть, – согласилась Нора, проводя женщину к свободному креслу в секции французской драмы.
Лиллибет посмотрела на Нору и похлопала ее по руке.
– Спасибо, дорогая, – поблагодарила она. – Посижу здесь минутку. Вы уходите? – Она указала на пальто Норы.
– Да. – Нора попятилась от Лиллибет. – С вами все будет в порядке?
– О да. – Женщина улыбнулась. – Как вас зовут, милая?
Без колебаний Нора ответила:
– Джульетта.
– Прекрасное имя, – сказала Лиллибет. – Шекспировское.
– Да, верно, – согласилась Нора. Она повернулась и оглянулась. – Прощайте, Лиллибет.
– До свидания, Джульетта.
Нора вышла из книжного магазина и быстро свернула за угол, уклонившись на два квартала. Затем она направилась на другую улицу, названия которой не знала, и та привела ее в безопасную квартиру. Лиллибет было за шестьдесят, поэтому Нора сомневалась, что женщина следует за ней, но рисковать все равно не стала. Ее огорчил тот факт, что пришлось солгать подруге, но она не могла поступить иначе. Дрожащими от адреналина руками Нора пыталась вставить ключ в замок. Она посмотрела на улицу, но увидела только разносчика газет.
Нора нашла Люка в библиотеке, где он оценивал новую картину.
– Меня видели. – Бросив плащ через диван, она встряхнула волосами, намокшими от тумана.
Люк не отрывался от груды книг, разбросанных по столу из красного дерева.
– Многие видят тебя, любовь моя.
Нора покачала головой.
– Нет, я хочу сказать, что меня узнали.
При этих словах Люк взглянул поверх очков.
– Кто?
– Лиллибет Дентон.
– Плохо, – заметил он и откинулся на спинку стула, скрестив перед собой руки. – Вы говорили?
– Знаешь, это было странно. – Нора подошла к столу и прислонилась. – Я была в книжном магазине. Она увидела меня и задала кучу вопросов. В основном она говорила о том, насколько же нужно быть глупым, чтобы поверить в историю о круизе в Лонг-Бич в честь ее дня рождения… – Нора бросила на Варнера резкий взгляд.
– И тем не менее ты клюнула, – заметил Варнер, пожав плечами. – Что было дальше?
– Дальше она прицепилась с вопросами о моем местонахождении и причинах столь прекрасного французского языка.
– Ты ей что-то рассказала?
– Например, что я родилась в 1870-х годах в Шаллане и покончила жизнь самоубийством, спрыгнув с моста Пон-Неф?
– Ну, для начала.
Нора одарила Варнера угрюмым взглядом.
– Странность заключалась не только в этом.
Отодвинув картину, Люк поднялся со стула.
– Я весь внимание. – говоря, он начал собирать вещи.
– Не думаю, что есть причина для бегства. – Нора остановила Люка. – Я приказала ей забыть о нашей встрече.
– И что она ответила?
