В прошлом году на юбилей Яцека отца я ходил с ними на катере на Рикорда. Когда после массового купания в чистейшем море залезали по сходням на катер, теть Вера как раз оказалась впереди меня, а так как это - занятие не простое, она попросила ее подсадить. Конечно, я ей помог, но так после этого разволновался, что пришлось еще минут десять исполнять из себя заядлого ныряльщика, пока все не улеглось. Вот и сейчас, как только вспомнил тот случай, сразу почувствовал: силы приливают.
- Игорек, тебе один кусок или два? Ты где сейчас летаешь? - дядь Тарас щелкнул меня по носу.
- Да я, дядь Тарас, думал, как секцию будем оформлять. Сегодня в ночную смену Макаровна старшим кассиром - весь мозг вынесет, пока оформит!
- Вот молодец, постоянно про дело думает! С него толк будет! - дядь Тарас явно адресовал эти слова своему сыну, но смотрел почему-то на Марка.
- С этого? С этого будет, непременно будет,- согласился с ним Марк. Он уже заметно окосел, но очень старался выглядеть трезвее.
"Знали бы вы с Яцеком, о чем я думаю, харю бы мне начистили всей семьей!" - это я про себя подумал, а вслух сказал:
- Мне одного достаточно, теть Вер!
- Я уже два положила, Игореша, пока ты в облаках витал. Наверное, ты влюбился,- она с улыбкой подала мне тарелку.
- Да, в Макаровну! - я тупыми остротами на самого себя старался увести разговор на нейтральную тему.
- Да, Макаровна - зверь! Спуску никому не дает. Она на этой станции уже больше двадцати лет работает. ДээСы приходят и уходят, а она глыбой сидит! Но меня боится! Я лет пятнадцать назад... - пока дядь Тарас рассказывал какую-то байку про Макаровну, я думал, что у нас, в принципе, везде так: чуть засиделся человек на одном месте - и уже прикипел к нему всем телом. Уже свои правила устанавливает, под себя все и всех затачивает, и неважно, что его личные порядки конфликтуют с тем, как должно быть по закону, по уставу, по справедливости - если я двадцать лет здесь обитаю, то право имею свои законы писать.
Я в баню езжу на Змеинку, она единственная общественная в городе осталась. Там один мужик, его все Шляпой кличут (он в шляпе парится),- так он всех нас строит с формулировкой: "Я восемнадцать лет в эту баню хожу!" Интересно, это только у нас, русских, так?
Два куска "Наполеона" я в себя быстро запихал и стал торопить Влада собираться. Пока он одевался, его родители пытали меня, что у него за девушка, но я, естественно, оказался "не при делах".
- Говорил я ему, а теперь и тебе, Игорек, повторяю: берите "прыщавую" в оборот, пока она не при человеке. Какой-нибудь ухарь появится - и все, начнет вам кровь сворачивать, а потом поздно будет локоть кусать!
"Прыщавая" - это дочь НОДа. Она закончила в этом году институт и работала вместе со своей матерью в какой-то структуре при отделении. Они никуда особо не лезли - им и так хватало того, что приносил их отец, НОД. Но дядь Тарас переживал, что кто-нибудь с головой увидит перспективу и, женившись на "прыщавой", станет под себя загребать. Потом попробуй, осади зятя НОДа!
- Па, ну она же действительно в прыщиках! - Влад оделся и стоял в дверях, собираясь выходить.
- Это ничего, это временно. Если в нее всмотреться и представить, что она без прыщей, так даже симпатичная девушка, и с фигурой! А прыщи от того, что ее нерегулярно употребляют! Поставьте процесс на постоянную основу - и увидите, она человеком станет. Тем более, когда дитя родит! - самое прикольное было в том, что он не прикалывался. - У девки замкнутый круг: ее не пользуют, потому что прыщи, а прыщи - потому что не пользуют!
- Не, пап, я пас, я ее с детства знаю. Вон пусть Игорек хлопочет! - Яцек хлопал меня по плечу и ехидно улыбался.
- Не, я тоже пока не могу, мне надо сначала машину купить! К тому же, она на полголовы выше меня. А жить мы где будем - у меня в кладовке? - я сам себе казался очень убедительным.
- Ты думаешь, НОД свою любимую дочь без хаты оставит? - дядь Тарас снисходительно усмехнулся.
- Да, наверное, не оставит,- я быстро согласился. - Но я пока не готов!
- А может, тогда я пойду? Я всегда готов! - Марк встал, вытянул руки по швам и стоял перед Яцека отцом, ожидая приказа выступать.
- Эх, Марек! - дядь Тарас, который сидя был почти вровень со стоящим Марком, положил ему руки на плечи; надавив, усадил того обратно и немного встряхнув его, отдал приказ:
- Наливай!
Пока они выпивали, мы прощались. С меня взяли обещание: когда вернусь, снова зайду на огонек, а с Влада - что к завтраку он будет дома. Когда мы с ним наконец-то вышли из подъезда, на улице уже смеркалось, но воздух оставался теплым и влажным. Обожаю это время года - с начала августа до первого тайфуна: море уже достаточно прогрелось, и можно купаться днем и ночью. Мой старенький "спринтер", как обычно, завелся с трудом; из выхлопной трубы, пока он прогревался, валил сизый дым.
- Масло жрет? - спросил Яцек.
- Не жрет, но подъедает. Всего литр от замены до замены! - я встал на защиту своего авто.
- Да ладно, че ты залупаешься? Какая разница - жрет или подъедает? - мой друг уселся слева на переднее сиденье. - Поехали!
