- Там лето! Ты что, сегодня еще не выгребал? - ответил Влад вопросом.
- Выгребал до обеда - я же секцию ездил ставить. Тогда было пасмурно,- я хотел надеть свои любимые спортивные штаны, но Яцек начал залупаться:
- Ты что, к своему китайскому "Абидасу" еще и белую рубашку собрался надеть?
- Да футболка грязная. Я хотел ее постирать, когда пришел, но как-то не задалось. Думал, поиграю полчасика, а потом постираю, но не успел...
"Ладно,- подумал я,- надену джинсы. Хотя в них будет жарковато, как пить дать..."
- Ты бы лучше на Маяк искупаться съездил, море уже прогрелось. А то сидишь в своей норе, как крот. На тренировки тоже забил? - Влад вертел мою бронзовую медаль. Я ее выиграл когда-то на зональных соревнованиях в Комсомольске-на-Амуре и до сих пор ею гордился.
- На тренировке был. До спортзала главное - дойти! Пошли, жрать хочу,- я надел поясную сумку с документами. У меня классная сумка, из хорошей кожи. Очкарик мне на день рождения подогнал, и я ею втайне гордился.
Когда вышли из моей комнаты, я посмотрел в окно балконной двери: на улице и правда стояло лето. Было видно, что было жарко, детвора во дворе носилась полуголая, несмотря на то, что уже пошел девятый час. В моей комнате не было окна, и, если дверь в комнату оставалась закрыта, то связь с миром терялась напрочь. Собственно, моя комната изначально называлась кладовкой,- правда, достаточно большой, почти десять квадратов,- и вполне естественно, эту кладовку родаки переделали в жилище для меня. Я жил в двухкомнатной квартире на пятом этаже, подо мною жил Влад, а под ним на третьем - Марк. И, само собой, они также имели в собственности кладовки. Очкарик так и называл нас -"кладовочниками". Он жил напротив Влада в трешке и имел полноценную комнату с окном. Но еще он имел сестру, которую он терпеть не мог, и вел с ней боевые действия на протяжении всей своей сознательной жизни. Она постоянно на него жаловалась, стучала и сворачивала кровь по поводу и без повода. По мне, так лучше жить в кладовке, чем иметь сестру. Наверное, он из-за этой сестры сразу после бурсы женился и слинял на съемную квартиру. А мы до сих пор жили в кладовках свободными людьми.
- Блин, караси тоже забыл постирать! - у меня есть привычка с бурсы снимать обувь и следом носки. Я их сворачивал и совал в ботинок или в сапог: мало ли, если придется в кого-то метнуть, или кто пнет невзначай, чтобы потом не искать по кубрику. Вот и сегодня, когда я пришел с тренировки, разулся, снял носки, свернул и сунул по привычке в сандалии. А сейчас достал и вспомнил, что утром на станции, когда ставил секцию, запнулся о рельс и испачкал в мазуте свои белые носки. Я на автомате понюхал грязное место, на что Яцек тут же заострил:
- Ты еще на вкус попробуй! А хочешь, я тебе свой дам? Почувствуешь разницу...
- Да пошел ты, Яцек! - я заугорал вместе с ним. - В чем мне теперь идти? В туфлях жарко, а сандалии не с чем одеть - у меня белых носков всего одна пара.
- Одень с черными, в чем проблема? Давай только побыстрее! - он продолжал меня торопить.
- Черные сандалии с черными носками не смотрятся - только с белыми!
Влад порой ляпнет, что попало...
- Тогда без носков надевай и пойдем! Ты уже достал! - он стал открывать замок на входной двери.
- Без носков - в сандалиях? Ты че, дурак?
У него реально снесло крышу!
- Очкарик же носит сандалии без носков, а он пацан модный, понимает в этой теме!
- Очкарик - пацан модный, а я - пацан нормальный. И я должен одеваться, как нормальные люди, а не как пидоры! - я психанул на Влада, на Очкарика, на рельсы!
- Я скажу Максу, что ты его пидором назвал! - Яцек ехидно смотрел на меня.
- Я не называл его пидором, че ты гонишь! Я сказал, что я хочу выглядеть, как нормальный человек, а не как... модный! - да, наверное, перегнул немного в сердцах. - Ладно, иди домой. Дверь не закрывай на замок, я сейчас обуюсь и приду.
Вернувшись в кладовку, я надел черные носки, которые всегда носил с "казаками". Конечно, это - классные ботинки, и с черными "варенками" они смотрятся, но сейчас в них придется терпеть...
Входная дверь в квартиру Яцека была железная; они первые в подъезде себе такую поставили. Он, когда в квартиру заходил, замок-расческу не до конца захлопнул, и я свободно попал к ним в жилище. Пахло у них, как всегда, хлебосольно. Теть Вера, сколько я себя помню, постоянно готовила вкусно и много. Когда мы учились в школе и, особенно, в бурсе, она частенько приглашала нас на обеды, и даже Макс старался их не пропускать.
- Здрасьте, теть Вер! - я прошел на кухню и плюхнулся на угловой диван рядом с Владом.
- Привет, Игорешка! - она повернулась от плиты и улыбнулась в мою сторону. - Мальчики, подождите немного, у меня еще доходит - не могу до сих пор привыкнуть к керамической плите! Папуля пока в душе, как раз к его приходу будет готово.
О том, что Владика батя принимал душ, можно было и не сообщать: на всю квартиру было слышно, как он фыркал и кряхтел, словно бегемот.
