- Я же сказал, что хотел, но не назвал. Я отошел к окну подумать. Смотрю - вы подъехали. А когда Игорь из машины вылез, вспомнил, как ты говорил, что он на Талалихина похож. Повернулся к ним и говорю: "Пацаны, вы Талалихина знаете?" Они напряглись. Тот, который на меня орал, подскочил к окну, посмотрел на Игоря и сказал одному из своих, чтобы тот отдал мне документы. Пока он их искал, у него их вот такая пачка была, - Марк руками отмерил сантиметров пятнадцать,- я позвонил и передал тебе сообщение, что сейчас выйду. Вот и все!
- А кто такой Талалихин? - недоумевая, спросил Макс.
- Как кто? - теперь настала очередь Марка недоумевать. - Чемпион мира по самбо. Ты же сам говорил, что Игорь на него похож. Только у Игоря голова побольше, а так - один в один!
- Чемпион мира - это Халиулин. Марк, ты все напутал! - кричал Макс.
- А Талалихин тогда кто? - Марк с недоверием отнесся к его словам.
- Откуда я знаю? Какой-то воин; по-моему, летчик! Он, кажется, первый, кто в войну на таран пошел! - вспоминал историю Очкарик, который школу окончил, имея в аттестате только пятерки. Он и в бурсе учился на отлично, но за плохое поведение не получил ни золотой медали, ни красного диплома. - Да, точно! Он - Герой Советского Союза! Улица, где-то в районе Тихой, в честь его названа.
- В районе Борисенко, на сопке, не доезжая до Тихой,- вставил я свое веское слово. Последняя моя подруга жила на этой улице. - Но Талалихин - это, по-моему, моряк. А летчик, который таран совершил,- его фамилия Гастелло! Я помню, в детстве постоянно по радио песню пели: "Я летчик - товарищ Гастелло..." Ну и дальше в таком духе...
- В каком духе? - вступил со мной в спор Очкарик. - Гастелло - это тоже летчик, но он, когда его подбили, свой самолет направил на грузовой состав или на танки, я точно не помню.
- А я помню точно, как в песне пели, что он хочет летать, но на таран в любой момент подпишется! - я не сомневался в своей правоте: строчки из этой песни были у меня как будто перед глазами, и я уверенно стоял на своем.
- Забьемся? - предложил Очкарик.
- Давай! На что? - ответил я.
- На сто баксов!
- Ты че, дурак? На сто баксов я никогда не буду спорить, даже если я на сто процентов уверен! Сто баксов! Ты, Макс, богатый, а я нет. Тебе эта сотка по фигу, а я на черностоечного "марка" коплю! Но в своих словах я уверен! - я действительно был уверен, потому что когда я уверен, то я уверен, а когда не уверен, то тогда нет.
- Хорошо. Сейчас начало девятого, а краевая библиотека до девяти работает? Кто помнит? - спросил нас Макс.
- Зачем тебе? - Яцек явно подозревал неладное.
- Заедем ненадолго, посмотрим, кто такой Талалихин и кто такой Гастелло! Колода будет спорить до талого, даже если он на двести процентов не прав! - Очкарик перестроился в правый ряд, намериваясь свернуть на Океанский проспект, чтобы по нему подняться к библиотеке.
Влад и Марк синхронно заголосили: один кричал, что бы его отвезли на набку, где его уже заждалась красивая телка; второй - что надо срочно ехать к проходной, иначе свой грузовик он не увидит никогда. Но Макс оставался непреклонным:
- На пять минут буквально!
- Эти придурки мой грузовик просто бросят с ключом в замке зажигания, и кто угодно может его угнать! С чего я тебе буду отдавать триста долларов за паспорт моряка? - Марк говорил спокойно, но было видно, что он взволнован.
Угроза потери трехсот долларов, безусловно, подействовала на Очкарика. Вместо того, чтобы повернуть направо, он проехал прямо, и через десять минут мы подъезжали к проходной порта. Грузовика еще не было, и нас посетили сомнения в том, что он появится. Но буквально следом за нами подъехала белая "дюна" и остановилась прямо на проезжей части. Из нее вылез обыкновенный, ничем не примечательный парнишка, сел в сопровождавший его "диамант" без номеров, и, развернувшись, они уехали в сторону Казанской. Марк не спеша вылез из Максовского автомобиля и подошел к своему работающему грузовику. Мы потянулись следом за ним. Вдруг слева, из порта, вынырнула серая "селика" с наглухо тонированными стеклами. Она медленно подъехала к нам. Сидевшие в ней двое парней о чем-то переговорили между собой и тотчас под визг колес сорвались вслед за "диамантом". В воздухе запахло жженой резиной, а мы сообразили, что, окажись мы здесь минутой позже, "дюна" исчезла бы, как мираж. Макс очнулся первый.
- Гоша, садись за руль! Марк, бери документы - и к нему. Поедем через порт, не отставайте!
Он сел в "краун" и сразу поехал к проходной, на которой до сих пор нес вахту наш старый знакомый. Макс перекинулся с ним парой слов, тот кивнул головой и опустил цепь. Я дождался, пока Марк сел на пассажирское сиденье, включил передачу и... заглох.
- Игорь, чего ты тупишь? - Марк, не мигая, смотрел на меня.
- Марк, заткнись! Сейчас сам за руль сядешь! - я вспотел от волнения, но сообразил, что включил третью передачу вместо первой. Снова завел грузовик, аккуратно воткнул первую и плавно тронулся с места.
- Не злись, я же в хорошем смысле слова! - когда мы двинулись, Марк повеселел.
