Это последнее, что Юни видела, как её сына опять уводят в неизвестном направлении. А дальше всё как в тумане, обрывками и смутно. Помнит, как Чимина положили на каталку и повезли к машине, как её кто-то держал в сильной хватке, не давая побежать за врачами. Как она в голос рыдала и кричала, чтобы ей разрешили поехать с ним, но её не пустили.
Сев в автомобиль, на котором она приехала сюда, Юни последовала за скорой, чтобы узнать, в какую больницу повезли Чимина. Там она бежала по коридору за медиками, которые толкали каталку с подстреленным парнем. Мужчины что-то кричали, один держал над Чимином капельницу. Глаза Пака были закрыты, Юни казалось, что он даже не дышит. Чимина завезли в операционную, сразу же приступили делать непрямой массаж сердца, пока остальные подготавливали аппаратуру. Юни всё видела через стеклянные двери, она рыдала и скатывалась вниз, оставляя кровавые следи от рук на двери.
Через десять минут появился Чонгук с друзьями и охранниками. По его приказу девушку вытащили на улицу и больше не пускали внутрь.
— Мамочка, я в чём-то виноват? — в комнату к Юни зашёл мальчик, он виновато смотрел на мать. Она подняла на него голову, по щеке потекла слеза, девушка видела в нём своего любимого, которого Ёнг и застрелил.
— Малыш, — она вытерла слезу и протянула ребёнку ладонь, — иди ко мне, — Юни посадила мальчика себе на колени и поцеловала в висок, — с чего ты взял, что ты в чём-то виноват?
— Я слышал как дядя Чонгук ругался с тобой, — Ёнг пожал плечами и надул губки.
— Он ругался на меня, — начала она объяснять, — я подвела своих друзей, обидела их. Я плохо поступила, не совершай моих ошибок, сынок…
Я была расстроена, когда под последней главой увидела всего лишь пятерых человек, кто оставил свой комментарий. Так много просмотров и ждущих продолжение, и так мало отзывов… Сквозь расстояния я не могу определить ваши эмоции, размышления по поводу написанных глав, я не телепат. Заряжаюсь энергией и вдохновением для написания следующих глав от ваших слов и мыслей, он увы… У автора плохое настроение, поэтому ловите такую же главу… Но я могу ещё всё исправить, зависит от вас…
Тэхён сидел в своём кабинете, развалившись в кресле и прикрыв глаза, одна рука свисала с подлокотника, сжимая в ладони открытую бутылку виски. На столе еле заметные следы от двух дорожек белого порошка и пакетик с таблетками. Просидев так ещё пять минут, он открыл глаза и поставил бутылку на стол. Ким достал из пакетика ещё две таблетки и, закинув их в рот, запил второй половиной виски, оставшейся в бутылке. Обжигая и обволакивая глотку, алкоголь пролетел внутрь.
Тэхён понимал, что у него сейчас есть незаконченное дело, цель и это — Пак Чимин. И единственное, что сейчас волновало, это то, что он может убить его, если, конечно, Чимин ещё не умер в больнице. Парень вышел из кабинета, у дверей его уже ждало несколько охранников.
— Тэхён, что происходит? — Лу́на спустилась вниз, как только обнаружила, что парня нет рядом в постели, а на улице уже глубокая ночь. Но она ещё сильнее удивилась, когда увидела Кима одетого в толстовку, кожанку и джинсы, непривычный для этого человека стиль. — Куда ты собрался?
— Знаешь…, — Тэхён обернулся на девушку, натягивая перчатки, его глаза блестели, на лице расплылась безумная ухмылка, как у психа, — я обещал Чимину, что трахну тебя. И это было слишком легко. Просто пару раз поддаться тебе и всё, ты моя. А уже на следующий день ты в моей постели, сама оседлала меня.
— О чём ты говоришь? — Лу́на не верила в его слова, словно это не он говорил, а бес, который сидит на его плече и подначивает, — это же не правда… Ты не мог так поступить со мной…
— Ты меня плохо знаешь, дорогуша, — усмехнулся Ким, он достал изо спины пистолет и щёлкнул затвором, проверив его на готовность, затем надел глушитель, — лучше бы ты слушала Чимина. Я вовсе не хороший. Во мне нет ни капельки сожаления, сострадания и, уж тем более, доброты с любовью. Так, что да, я воспользовался тобой, чтобы поиметь на зло этому сукину сыну. — Девушка не могла вымолвить и слова от шока, от его противных фраз, она лишь бегала глазами по его лицу, которое ничего не выражало, кроме превосходство над всеми людишками. Ким засунут оружие обратно и обратился к своему человеку. — Отвезите её обратно в Австралию. Если будет дёргаться, пристрелите и скиньте с вертолёта. — Закончив говорить, он вышел из дома, Лу́на как стояла на месте, так и осталась там, не сдвинувшись ни на миллиметр.
***
Тэхён смотрел на себя в зеркало заднего вида и улыбался сам себе. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, адреналин в крови увеличивался от смеси наркотиков и алкоголя. Парень смотрел прямо в свои глаза, чувствует восхищение к себе самому. Он отвёл глаза и потянулся к бардачку, доставая свой любимый нож.
Ким вышел из чёрной машины, двигаясь по парковке, освещённой фонарями, ко входу в больницу. Он натянул капюшон толстовки на голову, толкая язык за щеку и пряча глаза от людей.
