Чингисхан полностью

Сурки здесь отъелись на семенах трав. Все, что нам нуж­ но, - это охотник, который позаботился бы о наших желуд­ ках по пути к древнему кладбищу. Директор знал такого че­ ловека, его звали Энкхбат. Мы вытащили его из дома, это был жилистый мужчина с провалившимися щеками, жесткими, как щетка для туалета, волосами и жизнерадостной улыбкой. Гойо подумала, что он очень похож на сурка, а это хорошая примета. Но Энкхбату, заядлому охотнику, не хватало лишь двух весьма существенных вещей, а именно — ружья и па­ тронов. У его друга было ружье. Мы направились километра за два через поле к юрте, из которой Энкхбат уже выскочил с ружьем 22-го калибра. Оставалось добыть патроны. Еще од­ на поездка обратно в город к другому другу — и вот мы нако­ нец в пути к цели нашего путешествия.

Сурки занимают особое место в монгольской культуре, по­ тому что представляют собой одновременно источник пи­ щи и источник опасности. В их шерсти водятся вши — носи­тели бацилл, которые разносят бубонную чуму, и многие ис-

36

торики считают их в конечном счете виновниками Черной смерти, которую в начале XIV века занесли в Европу по сво­ им торговым путям победоносные монголы. Угроза эпиде­ мии по-прежнему существует, но она хорошо изучена и бы­ стро ликвидируется, для профилактики делают прививки совершенно бесплатно в любой местной больнице. Если за­быть о разносчиках чумы, то сурки в Монголии всегда были значительной частью летних охотничьих трофеев, и плечо сурка, которое называют «человечьим мясом», считается де­ ликатесом.

Гойо поведала нам такую историю.

Откуда у сурка человеческое мясо

Когда-то с неба светило семь солнц. И было страшно жарко. Лю­ ди нашли меткого лучника и попросили его сбить несколько солнц. Лучник оказался смелым человеком. Он сказал: «Завтра, как только выйдут семь солнц, я собью шесть из них. Если не по­ лучится, то я стану сурком, отрежу себе большой палец, стану пить кровь вместо воды, есть траву и жить под землей». Так вот, Он сбил пять. Когда он выпускал последнюю стрелу, перед ним пролетал воробей. Стрела срезала ему хвост, вот почему у воро­ бья хвост раздвоенный. Лучник же исполнил обещание и стал сурком. Потому-то у сурка есть человеческое мясо.

Сурки известны своим любопытством, благодаря чему охотники всегда возвращаются с добычей. Сурка гипноти­ зирует все белое. Стоит помахать белой тряпкой или пером, и сурок впадает в транс, становясь легкой добычей. Сущест­вуют даже специальные белые собаки для охоты на сурков, их учат махать хвостом во время охоты, чтобы сделать сурка беспомощным, пока другие собаки подбираются вплотную, чтобы совершить последний прыжок. Все это не вымысел, потому что такая охота на сурков была заснята на видеока­ меру и фильм транслировали по японскому телевидению, что вызвало энергичные протесты Японской организации защитников диких животных: монгольские охотники за сур-

37

ДЖОН МЭН

ками нечестны! Они пользуются беззащитностью бедных, наивных монгольских сурков! Охоту на сурков следует за­ претить!

Сурки и в самом деле очаровательно наивны. Всполошив­ шись от звуков промчавшейся лошади или машины, они, будто стелющийся по земле коврик, раздуваемый подгоняю­ щим их ветром, шмыгают в свои норы, а потом, по прошест­ вии нескольких минут, когда не остается сил сопротивлять­ ся любопытству, высовывают наружу головы, чтобы посмот­ реть, не грозит ли им опасность. В это время года так оно и бывает. В нескольких метрах от норы притаился монгол-охотник, он положил ружье 22-го калибра на подпорку, взвел курок, ожидая своего часа. Все зависит лишь от его тер­ пения и способности не обращать внимания на мух, кото­ рые вуалью вьются над его шляпой или капюшоном. Мы по­ шли к холмам, оставив Энкхбата лежать, растянувшегося на земле среди электрического потрескивания кузнечиков.

Поставив машину в тень у купы деревьев подле пересо­ хшего ручья, мы последовали за директором, который повел нас вокруг холма.

- Это место называют Горой Множества Людей, - объя­ вил он.

Я огляделся. Мы находились рядом с зимней бревенчатой овчарней. Под нами расстилалась равнина, казавшаяся пло­ской, как пустыня, она убегала вдаль, постепенно растворя­ ясь в знойном мареве, и ее протяженность прерывалась только озером, в котором целый табун лошадей, погрузив­ шись по круп в воду, спасался от оводов и жары. Две юрты, из­ вилины автомобильной колеи... Далеко-далеко, километрах в двадцати, я с трудом различал коричневое пятнышко бре­ венчатых домиков Авраги. Вокруг ни души.

Директор кивнул: «Думаю, это значит много мертвых лю­ дей».

В этом месте, несомненно, чувствовалось присутствие че­ ловека, пусть даже очень давнее, хотя нога археолога тут не ступала. Мы наткнулись на кучу плоских камней, образовы-

ЧИНГ'ИСХАН