Чингисхан полностью

сыпавшимися по пустыне перегруженными внутренностя­ ми, даже тогда я ни секунды не сомневался, что водитель Чог с его ковровыми тапочками и шеей-анакондой пробьется. Мы направлялись в район, где, по некоторым легендам, действительно был похоронен Чингисхан. Или мог бы быть похоронен, что зависело от того, с кем ты разговарива­ешь, причем никто не мог сказать, где точно. Так или иначе, забудьте в этой главе о горах Монголии. Сейчас мы имеем де­ ло с совершенно иной традицией, которая берет за исход­ ную точку легенду о том, как «повозка духа» Чингиса застря­ ла в грязи. По одной версии, сопровождавшие ее вспомнили другой случай, когда Чингису когда-то очень понравилось это самое место, и он сказал, что «пожилой человек может мечтать о таком месте упокоения». Возможно, именно пото­ му и застряла повозка, ведь он сам выбрал это место для сво­ ей могилы. Эта мысль пустила корни и породила новые вер­сии в новых декорациях, и все они рисовали романтический портрет человека, пораженного красотой луга, на котором только и гулять золотому оленю, гнездиться удодам и пре­ старелым находить для себя вечный покой.

А вот другая версия той же темы, объясняющая, почему ни­ кому не известно точно, где находится место захоронения.

Как-то раз Повелитель пришел на прекрасное пастбище в районе Ордоса, к югу от великого изгиба Желтой реки. Оно было настолько красивым, что он промолвил: «Вот где я хочу быть похоронен, когда умру». Так оно было. И те, кто похоро­ нили его там, не хотели, чтобы его останки тревожили. Но вместе с тем они хотели запомнить это место. Как они это сделали? Они знали, что у верблюдихи отличная память. Они нашли верблюдиху с верблюжонком, которого она кор­ мила молоком. Они убили верблюжонка и закопали рядом с могилой Повелителя. И потом каждую весну они выпускали мать-верблюдиху, и она возвращалась к месту, где был зако­ пан ее детеныш. Так было каждый год, пока верблюдиха не состарилась и не умерла, и тогда уже никто не мог знать, где похоронен Повелитель.

320

Но высокий Ордос — это иссеченное оврагами и покры­ тое редкими скудными лугами плато. Неужели монголы мог­ ли считать его таким красивым?

- Условия меняются, - сказал Джоригт. - Когда вы сего­ дня едете автобусом из Хух-Хота к монгольской границе, то вокруг один песок. А ведь десять лет назад тут было очень хо­ рошо, — продолжал он, показав на серый пейзаж. — Кроме того, это же высокий Ордос. Никто не говорит, что его похо­ ронили здесь.

Благодаря водителю Чогу мы смогли отметить свое спасе­ ние бульоном из бараньих ножек, сидя в цементном подо­ бии гээра, отдаленно напоминавшем о временах, когда все вокруг было монгольским, пока сюда не пришли китайские поселенцы. Мы спустились из полупустыни к Дуншэну, сто­ лице Ордоса, и направились на юг через саванну, поросшую одинокими деревьями и лугами. Через час мы увидели стену, огораживавшую ельник, сквозь деревья виднелись красно- голубые купола с небольшими колоннами наверху, напоми­ навшими соски необычных татуированных грудей. Дорога проходила через небольшой городок, по выезде из которого мы свернули налево и, миновав ворота, оказались в гигант­ ском дворе с рядами одноэтажных строений по сторонам. Длинный лестничный пролет вел через тройную арку на вершину холма, где возвышались разноцветные купола.

Мы приехали к Мавзолею Чингисхана, Эдсен Хоро, как он называется по-монгольски - Двору Господина, где Чингис претерпел последнюю и самую необычную часть своей ме­ таморфозы из вождя варваров в божество. Это история эво­ люции религиозной секты от исторических корней через легенду к ритуалу, который в свою очередь дал жизнь новым легендам и одновременно создал самодостаточное целое — с общиной, храмом, обрядами, системой верований, т. е. на­чиная подавать признаки зарождения универсальной теоло­ гии. Это поразительный пример того, как из старойрелигии может возникнуть, и разрастаться, и процветать новая.

321

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

Несмотря на то что Чингис тайно похоронен в горах Мон­ голии и никто не знает места его упокоения, он должен по­ читаться, принадлежавшие ему вещи должны свято хранить­ся, и нужно сделать так, чтобы ему продолжали поклоняться. На Западе и в Китае поблизости стоял бы храм, но в начале XIII века монголы едва ли построили что-нибудь, кроме Ав-раги. Новую имперскую столицу Каракорум только еще на­ чали строить. Его наследник Угедэй нашел оригинальное и приемлемое для кочевников решение. Он повелел постро­ ить, по словам Сагана Цецена, написанным в XVI I веке, «во­ семь белых юрт для почитания». Для охраны юрт несколько монгольских семей были освобождены от всех других по­ винностей, с тем чтобы их члены на вечные времена остава­ лись хранителями вещей Господина — его лука, седла, одеж­ ды, его штандартов с хвостом яка — и наблюдали за выпол­ нением обрядов его почитания. Таким образом Чингис будет смотреть за своим народом века вечные.