Чингисхан полностью

К этому времени, как можно почерпнуть из рассказов очевидцев X I X века, каждая из юрт, весьма возможно, имела свое особое назначение. Одна была для Чингиса и его пер­ вой жены Буртэ, в ней стоял черный стол, служивший алта­ рем, ларец и различные предметы — подставка для масляной лампы, маленький горшочек с драгоценными камнями и зер­ном, символизирующими богатство, зеркало для наблюдения за Монголией, разноцветные ленты, означающие регионы и народы империи, древко стрелы, составленное из тринадца­ ти частей (Чингис принадлежал к тринадцатому поколению своей семьи и стал героем в тринадцать лет). Другая юрта бы­ ла для его второй жены, третья для священной белой лошади, воплощение которой выбирали каждый год и привязывали к «Золотой колоде (коновязи)» во время главной церемонии поклонения. Номер четыре, что очень странно, предназнача­ лась для Гурбелчин, царевны, которая, по одной версии ле­ генды, порезала Чингиса и бросилась в Желтую реку, а по дру­ гой — они любили друг друга, и она утопилась с горя. Пятая юрта отводилась для ведра с кобыльим молоком, сделанного из сандала, копии подлинного ведра, куда Чингис собирал молоко 99 божественных кобыл пред выходом в поход. Юр­ ты шестая, седьмая, восьмая хранили его лук, седло, золотые, серебряные вещи и драгоценные камни.

За храмом и ритуалами наблюдал и наблюдает особый клан, который называют Черными шапками. Члены клана ут­ верждают, что происходят от 500 семей, которые после смерти Чингиса были назначены хранителями Белых юрт. Это утверждение скорее фольклор, чем история, наряду с другими, например о том, что эти семьи — потомки Чинги- совых полководцев, иногда говорят — двух, иногда — девя­ ти. Один из этих Черных шапок, Суриху, рассказывал Риху Су, автору великолепной монографии «Мавзолей Чингисха­ на и племя его хранителей»:

525

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

Когда Чингисхан готовился уже перейти в мир иной, наш пре­док, Борчу, стоял у его изголовья. Он очень печалился и рыдал: «Что будет, когда умрет Великий хан? Что будет с моими потом­ками?» Наконец Чингис сказал: «После моей смерти твои потом­ ки будут жить со мной, поколение за поколением». Вот так это дело было поручено Борчу. Когда Чингисхан умер, мы, потомки Борчу, стали заниматься приношениями и охранять Мавзолей. И эти обязанности продолжаются без перерыва. Я тридцать де­ вятое поколение семьи Борчу.

Какова бы ни была правда о Черных шапках, но они стали элитой, их освободили от налогов и военной повинности, разрешили получать деньги со всех монгольских земель, что они и делали, соединяя эмоциональный шантаж с чистосер­ дечием, как это делали продавцы индульгенций и отпуще­ ния грехов в средневековом христианстве. Так продолжа­лось на протяжении 700 лет.

Столетиями эти функционеры, согласно закону, что бю­ рократические группы всегда имеют тенденцию к усложне­ нию, делились на подгруппы и вырабатывали для каждой новой подгруппы специфические обязанности, столь же мистические и тривиальные и столь же ревностно храни­ мые и защищаемые, как у средневековых гильдий или проф­ союзов красильщиков, с той разницей, что у хранителей Бе­ лых юрт они были древнее и намного священнее. Это были, конечно, одни мужчины, и все обязанности переходили по наследству от отца к старшему сыну. Что-либо подобное трудно себе представить. Ну, к примеру, попробуйте пред­ ставить себе старую семью наследственных типографских наборщиков, которая может проследить свою генеалогию за несколько столетий и которая к тому же проникнута до моз­га костей мыслью, что члены семьи занимаются этим делом только потому, что выполняют долг, возложенный на них богом-царем-предком.

Есть две линии поколений, которые пошли от двух Чин- гисовых полководцев, Борчу и Мухали (лучше не вникать в подробности, как эти утверждения соотносятся с девятью