Чингисхан полностью

Но монголов никогда не любили. Они давно уже не были кочевниками, но подлинными китайцами не стали. Новые властелины презирали и боялись своих подданных, запре­ щали им владеть оружием, не допускали в государственный аппарат. Марко Поло был губернатором города, министра финансов пригласили из Ташкента, Юнанью правил мусуль­ манин с сыном. Монгольская власть держалась на силе, а си­ ла имеет тенденцию ослабевать. Многие монгольские вожди перенимали придворные привычки, становились льстеца­ми, начинали пресмыкаться перед вышестоящими, брали взятки, забыли про простоту и аскетизм основателя их на­ ции. Другие же помнили, и это порождало взаимное недове­ рие и подозрительность. Ненависть с одной стороны и раз­ ложение на другой не могли не вести к попыткам положить этому конец, и появлялись мятежные головы, одной из кото­ рых удалось добиться своей цели. В 1368 году бывший монах Чжу Юаньчжан сбросил с трона последнего монгольского императора Тогхона Темура, и тот удалился назад в монголь­ ские степи.

О Золотом веке остались воспоминания, сохранилась па­ мять о громкой славе, о живших в те дни гигантах. И волшеб­ ство не умирало, распространяясь по Евразии и через столе­ тия. Каждый правитель хотел иметь горстку золотой пыли Чингиса. Еще долго после русской победы над Золотой Ор­ дой в 1480 году, вплоть до XIX века, члены Золотого Родства продолжали пользоваться высоким статусом. Ужасный Та­ мерлан, Темурленг, тиран из Узбекистана, утверждал, что он Чингисид, кем он не был (потомком Чингиса была его жена).

Идея наборной печати распространилась благодаря монгольскому правлению, но пока никому не удалось найти данных об ее распростране­нии. Гутенберг сделал свое изобретение без всякой помощи с Востока. Об этом можно прочитать в моей книге «Революция Гутенберга», вышедшей в Лондоне в 2002 году (в американском издании она называется «Гутен­ берг») . {Прим. авт.)

314

315

ДЖОН МЭН

Вот почему потомок Тамерлана Бабур назвал себя Моголом, когда в начале XVI века захватил власть в Индии и основал ди­ настию, прекратившуюся только в 1857 году с лишением анг­ личанами власти последнего Могола. Звали его, между про­ чим, Бахадур, отдаленное эхо монгольского баатар, герой, вторая часть названия монгольской столицы Улан-Батор (Красный Герой), и эпитет, которым наградили отца Чинги- са. Даже сегодня мы помним, что в свое время «моголом» на­ зывали богатого индийца, затем богатого англо-индийца, а теперь газетного магната. Для этимолога Руперт Мердок это Чингисхан таблоидов.

Итак, несмотря на медленное, но верное, естественно идущее забвение прошлого, облачка дыма, витающие в воз­ духе после великого взрыва, сохранили свидетельства сво­его происхождения. Для русских «татарское иго» остается самым ужасным периодом в их истории, они обвиняют мон­ голов во многих бедах, включая отрицательные черты на­ ционального характера — поскреби русского, и найдешь та­ тарина. Западная Европа с облегчением выдохнула: «Уф!» - и вернулась к прерванным делам. Вся Европа, но не Венгрия, где недолгое, но страшное вторжение напомнило народу, в совсем недавнем прошлом кочевому, о преимуществах осед­ лого образа жизни. Венгерские дети узнают в школе, что битва при Мохи была определяющим моментом в их исто­ рии, факт, который наконец вспомнили и увековечили ме­мориалом, построенным в 1992 году к 750-летию битвы. Этот холм высотой 10 метров, с торчащими во все стороны крестами, подобен огромному телу с воткнутыми в него ме­чами. Скоро мемориал станет привлекать внимание водите­ лей автомобилей на строящемся сейчас отрезке скоростной дороги через Великую равнину.

_{ЧАСТЬ IV}

_{ВОСКРЕШЕНИЕ}

¹⁵

СОЗДАНИЕ ПОЛУБОГА

К ВОСТОКУ ОТ ИНЬЧУАНЯ И ЖЕЛТОЙ РЕКИ МЫ ВЪЕХАЛИ В ОРДОС И

очутились в мертвом царстве заводов и голубых грузовиков, окутанных облаками химических выбросов, беспорядочно­ го нагромождения скал и жесткой травы. Мы с Джоригтом были в надежных руках. Наш водитель был мускулист, как борец, с шеей толщиной с анаконду и зловещий вид, кото­ рый он производил, дополнялся щегольскими шортами и теплыми ковровыми тапочками. Особенно обнадеживающе выглядели ковровые тапочки. Они никак не сгодились бы, сломайся мы в облаке токсичных газов или посреди вы­ жженной степи в сердце Ордоса, где не увидишь живой ду­ ши. У нас не оставалось никаких сомнений относительно уверенности шофера Чога в собственном мастерстве и на­ дежности его машины. Для этого были веские причины. Да­ же когда дорога исчезала и мы начинали крутиться между набитыми углем трейлерами, надвигавшимися на нас сквозь поднятую ими же тучу пыли, и объезжать похожий на мерт­ вого диплодока труп чудовища с вывернутыми наружу и рас-

319

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН