К святилищу вела арка с надписью: «Добро пожаловать, гроб Чингисхана», в самом помещении была гора венков, один из них персонально от Мао. В течение четырех часов с десяток партийных и военных руководителей произносили речи в честь похоронной процессии, кульминацией церемонии стало «возвышенное и страстное» выступление генерально го секретаря КПК Он «вознес хвалу Юань Тайжу (первому императору Юаньской династии) как герою мирового мас штаба» и тут же связал его с делом Коммунистической пар тии, призвав «монгольский и китайский народы объеди ниться и сопротивляться до конца». На следующий день похоронная процессия двинулась на юг по улицам, на которые высыпала огромная толпа зрителей. (Это не все, что про изошло в Янани из относящегося к пребыванию там «гроба» Чингисхана. Весной следующего года в городе открыли свой мемориальный зал Чингисхана, там была статуя, танцую щий дракон и росписи на стенах.) Вот как нужно поступать с захватчиком-варваром — задним числом сменить ему национальность и превратить в символ китайской культуры, стойкости духа и единства.
Через три дня колонна с «гробом» снова перешла в руки националистов. В Сяни националисты устроили прием, на-
много превосходивший блеском и шумом тот, который уст роили в Янани их соперники. Здесь встретить колонну на улицы вышли 200 000 человек. Выражая свою особую ра дость, власти приказали принести в жертву корову и 27 овец. Зрелище было поразительное, тем более если учесть, что все это происходило в китайской глубинке, где монголов можно было перечесть по пальцам. Чингис в свое время превратил этот район в пустыню. Тем не менее простые люди под давались его чарам, потому что он был китайским императо ром, хотя и посмертно, к тому же они поклонялись культу предков, а Чингис, конечно, был великим предком, пусть да же и не их собственным. Так что они становились на колени и кланялись, кланялись процессии, не выпуская из рук дымя- щиеся палочки для курений.
1 июля, преодолев еще 500 километров на запад, траурная процессия благополучно прибыла в горы Синлун, к югу от Ланьджоу и остановилась в буддийском храме Дуншань Да- фо Диань, который на следующие десять лет стал местом пребывания Мавзолея.
В 1949 году, когда коммунисты были уже близки к заверше нию войны, националисты препроводили Мавзолей дальше на запад, перевезя его за 200 километров, в тибетский мона стырь XVI века Таерши, где монахи приветствовали его песно пениями и молитвами. Ничего не помогло — через месяц ком мунисты все равно праздновали победу. Националисты бежали на Тайвань. Японцев не стало, как не стало и их марионеточ ных режимов в Маньчжурии и Монголии. Видно, Небо выдало новый мандат на правление — председателю Мао.
Следующие пять лет Коммунистическая партия была по горло занята земельной реформой и тому подобными рево люционными делами. Внутренняя Монголия находилась в руках их генерала У Ланьху. В свое время, перед войной, ком мунисты объявили, что районы нацменьшинств, если поже лают, смогут отделиться от Китая. Теперь об этом не могло
334
335
лжон м:-)н
ЧИНГИСХАН
быть и речи, в новом Китае это невозможно. Но коммунисты признали необходимость права на известную автономию, и У Ланьху предельно удовлетворил притязания монголов. Монголы составляли только 15 процентов населения Мон гольской автономной области - в районе, который был' полностью только монгольским, — но преобладали в руко водящих органах области. Это подогревало революцион ный пыл выкорчевывать коллаборационистов, богатеев, лам и бывшую знать. Кое-кого казнили, ряд напуганных скотово дов перерезал свой скот, чтобы его не перераспределили, но в целом гибкая линия У Ланьху - «Будьте благожелательны к наемным пастухам! Будьте благожелательны к хозяевам стад!» — постепенно привела к нормализации обстановки. Это должно было быть взвешенным шагом к более «передо вому» социализму.
При промонгольском руководстве и необходимости под готовить народ к дальнейшим переменам местные и нацио нальные власти наконец обратились к Мавзолею. И для мон голов, и для китайцев в равной степени Чингис заслуживал некоего престижного и постоянного мемориала, а не какой- то горстки юрт. Был подготовлен проект строительства на первоначальном месте абсолютно нового Мавзолея, стои мостью 1,2 миллиона юаней.
Весной 1954 года гроб героя вместе с его реликвиями по грузили на грузовики, а потом в железнодорожные вагоны и 20 апреля вернули в Ограду Господина, как раз накануне закладки первого камня нового мемориала. 15 мая, в наиболее благоприятствующий день, день самого важного ритуала, при стечении огромного числа юрт на соседних лугах и па стбищах, были заколоты и навалены в жертвенные кучи ба раны, состоялась мемориальная церемония, ознаменовав шая возрождение Мавзолея. Официальный оратор в первую очередь осудил гоминдановских «реакционеров» за перенос реликвий с их исторического места и подчеркнул заслуги новой власти за их возвращение.
В 1956 году строительство нового храма было закончено.
