и на которых приехали сопровождающие, гоняют по пло щадке до тех пор, пока даже присутствующие не смогут от личить рукотворное от естественного.
Конечно, эта тайна будет раскрыта с помощью соответст вующих археологических исследований. Но это будет ко лоссальное предприятие, нужно исследовать каждый из сотен каменных кругов, исключая один за другим, пока, нако нец, возможно, не будет найдена подлинная могила, а под ее заглушкой из перемешанных погодой камней не обнару жится запрятанный гроб, а может быть, и что-нибудь поми мо него.
Было бы намного легче, если бы имелись люди, знающие, которая из могил подлинная. Здесь мы подходим к другой и еще более глубокой тайне — к сущности секретности, кото рая окружает могилу. Многие говорят, что кто-то где-то зна ет подлинное место нахождения могилы. Как писал Игорь,
Я посетил одного из самых уважаемых монгольских исто риков, Далая. Старый друг, еще один Эрденебаатар, специа лист по скотоводству, который сопровождал меня в Гоби шесть лет назад, разыскал его в каком-то мрачном стандарт-
598
ном жилом строении, из тех, что выросли в Улан-Баторе по сле войны. Ему было за семьдесят, когда мы встретились, но выглядел он старше, этаким нестареющим мудрецом. Исто рия, которой он отдал всю жизнь, была написана на его ис пещренном морщинами лице, звучала в его мощном басе, заполняла полку за полкой книгами на старомонгольском, китайском, русском, японском, корейском, даже английском языках - среди них была книга Оуэна Латтимора «Монгольские путешествия», которая послужила мне одним из источников по Мавзолею Чингисхана. Я попросил разре шения взглянуть на нее. Меня поразило посвящение: «Далаю. В знак 10 лет дружбы. Оуэн».
— Вы тоже его знали? — спросил он и как бы между про чим заметил, указывая на пыльный угол: - У меня фотоаппа рат Латтимора. Он оставил его здесь на случай, если он вер нется. И его проектор. И костюм». Латтимор умер в 1979 году в возрасте 89 лет и не бывал в Монголии с 1970-х. Фотоаппа рат, проектор и костюм прождали его 30 лет, но он так и не приехал.
Когда я поинтересовался могилой, Далай сказал: «Сейчас много людей ищут могилу Чингиса, но я никогда не пытался найти ее. Мое сердце мне не позволяло этого. Я вспоминаю приказ Чингиса: «Не трогайте моей могилы!» С тех пор никто ее не трогал. Это святое место, и трогать его не следует».
В каком-то отношении, сказал Далай, могила не так уж и важна. Важно то, что сам Чингис был для него столь же реаль ным, как его отец. «Давайте я попробую описать вам Чингиса как личность, — проговорил он. — Он был очень открытый человек, очень умный, а не просто военный герой. Нам, мон голам, совсем не хочется видеть его только военным вождем. Это был человек, у которого была связь с Голубым Небом. Наш Чингисхан спит в священной земле, и ему не понравилось бы, если бы вы описывали его только как завоевателя».
Существует ли могила? Существуют ли секретные сведения о его могиле? На оба эти вопроса ответа нет, потому что,
ДЖОН МЭН
ЧИНГИСХАН
невзирая на то, что многие утверждают, будто и то и другое действительно существует, по-видимому, никому не известно, кто точно знает это. Возможно, те, кто знает это, знают и то, что сведения об этой тайне хранят члены тайного обще ства, поклявшиеся никогда не нарушать взаимного доверия и всегда (подобно Далаю и Бадамдашу) охранять основателя их нации, окутав его пеленой святой неприкасаемости.
