Чингисхан полностью

Ах, Китай, пугало-страшило, похожий на привидение-ги­ гант, где Чингис — символ прошлой мощи и, возможно, бу­ дущих претензий. Я вспоминал намеки, которые мне дово­ дилось слышать и читать, на то, что у Китая есть особое от­ ношение к своим прежним историческим границам и стоящим за ним действиям. Тибет насильно загнали обратно в лоно матери-Китая. До революции Монголия была взята русскими под контроль, и этот захват, узаконенный после революции, а потом вновь закрепленный с помощью пле­ бисцита проигравшими и коррумпированными национали­ стами, ни в коем случае не затрагивал коммунистов. Так что в глазах тех, кто ссылается на историю и говорит о том, каким должен быть Китай, существует несправедливость, которую следует исправить, — и это «исправление» будет, естествен­ но, осуществлено во имя Чингисхана, потому что его наслед-

ники воссоединили Древний Китай, и таким образом Чин­гисхан как основатель китайской династии пустил корни нового Китая — Китая, который почти в совершенном виде перемоделирован коммунистами. Коммунистическая пар­ тия переняла некоторые капиталистические формы, но все еще остается централизованной державой, которая не пода­ ет никаких признаков готовности отказаться от власти — или от своей точки зрения на то, какие области считать ис­ тинно «китайскими».

Здесь налицо глубокие подводные течения, которые поч­ ти не выходят на поверхность, где живет индивид, только из­ редка они вызывают какую-то рябь, но она почти мгновенно гаснет.

Сто лет назад английский геоисторик сэр Хэлфорд Мэ- киндер увлекся придуманной им идеей, которую он называл «Самое сердце», под которым имел в виду Внутреннюю Азию. «Тот, кто правит Самым сердцем, — писал он, — тот господствует над миром». Ну, скажем так, он немного пре­ увеличил. Но давайте упростим это излишне драматизиро­ ванное представление, заменив «мир» на «Евразию». Тогда эта фраза отражает нечто значительное, только не в прямом смысле этого слова, потому что никому еще не удавалось править всей Евразией, она выражает историческую тенден­ цию, которая в наиболее чистом виде была выражена Чинги- сом и его непосредственными наследниками. Впоследствии развитие техники и технологий, особенно пороха, сделали кочевнические армии устарелыми, и факел перешел к осед­ лым культурам, которые также участвовали в борьбе за «Са­ мое сердце». Китай, Россия и Япония уже смотрели на Мон­голию, сердце «Самого сердца», как на исключительно важ­ ный в стратегическом отношении район, и борьба за преобладание в нем длилась столетиями. Китай господство­вал там с 1379 по 1911 год, потом возобладала Россия, а Ки­ тай вышел из игры, и Монголия, номинально независимое государство, подпала под влияние России, но начиная с 1990

408

409

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

года вышла из игры и Россия. Сегодня концепция военного господства с помощью сухопутных сил, на которые мог бы полагаться Китай, подорвана развитием воздушных армий; США в состоянии атаковать Афганистан из Центральной Азии, Ирак - из зоны Персидского залива. Но дело отнюдь не за возможностями решить проблему военным путем. Здесь ставка делается на медленные изменения, создание культурного господства, армия остается где-то за кулисами, главное — перемещение людей, проникновение корпора­ций.

Так каково же сегодня положение Монголии и наследия Чингиса? Это положение своеобразно сильное и (или) свое­ образно опасное. При любом раскладе Монголия находится на поворотном пункте своей истории, когда нация, творе­ ние Чингиса, должна переосмыслить свою природу и свою роль в мире. Сегодняшняя версия теории «Самого сердца» — это более широкая теория геополитики, которая рассматри­ вает недавнюю историю и обозримое будущее, основываясь на соперничестве цивилизаций. Излагая в популярной фор­ ме и очень категорично эту теорию, Самуэль Хантингтон ут­ верждает, что на сцене борьбы цивилизаций есть девять иг­ роков. Соединенные Штаты - ядро расширяющейся запад­ной империи, частью которой является Западная Европа (в настоящий момент), другой игрок - исламский мир, Ки­тай - третий, православие (т. е. Россия) - четвертый, ос­ тальные - это Латинская Америка, Африка, индуизм, буд­ дизм и Япония. Два из девяти, Запад и ислам, уже вступили в противоборство. Нужно очень серьезно отнестись к наступ­ лению другого, который составляет четверть человечества, а именно Китая. Если империи склонны к расширению, то к этому же склонны и цивилизации, что ведет к неизбежным столкновениям на границах размежевания. Посмотрите, на­ пример, на Россию во Внутренней Азии и Китай во Внутрен­ ней Азии. Хантингтон приводит слова бывшего российско­ го министра обороны Павла Грачева: «Китайцы находятся в

процессе мирного завоевания российского Дальнего Восто­ка». К тому же, продолжает Хантингтон, «развитие Китаем отношений с бывшими советскими республиками Цен­тральной Азии может сказаться на отношениях с Россией. Китайская экспансия может принять также военную форму, если Китай решит, что следует попытаться вернуть себе Монголию».