Чингисхан полностью

Для завершения «наказания Божьего» осталось сделать до конца две вещи: захватить центральную цитадель, откуда ос­ тавшиеся стойкими воины-мусульмане беспокоили ночны­ ми вылазками, и распорядиться населением. Окружавшие цитадель деревянные дома, мешавшие организации штурма, подожгли. Запылал почти весь город, не тронутыми огнем остались главная мечеть и сложенные из сырца-кирпича дворцы. Теперь ничто не мешало баллистам и катапультам, а вместе с ними и двойным, и тройным осадным лукам выдви­ нуться на открытые позиции. К стенам под градом горящих зажигательных бомб подогнали толпы горожан, чтобы их трупами и камнями завалить оборонительный ров. Битва продолжалась много дней, пока не рухнули стены Арка и огонь не довершил разрушений и пока его защитники не по­ легли убитыми в бою или не были казнены после него, при­ чем смерти предавали всех мужчин, которые «стояли выше рукоятки плети». Оставшихся в живых горожан выгнали за стены города к мусалла, где распределяли — молодых в сол­ даты, женщин с их детьми в рабы, кузнецов, плотников и ювелиров в команды монгольских ремесленников.

Теперь монгольская машина смерти покатилась на запад по направлению к Самарканду, а часть войска отрядили, что­ бы по ходу дела захватить Ходжент, пограничный город, стоявший на страже великолепных плодородных земель Ферганской долины. Самарканд, новую столицу Мухаммеда,

196

ЧИНГИСХАН

«самый прелестный из райских уголков в этом мире», оборо­ няли от сорока до ста десяти тысяч войск (или, возможно, это число людей вообще, источники дают крайне разбро­санные цифры), которые укрылись за рвом и городскими стенами с цитаделью, спешно укреплявшиеся на протяже­ нии недель, прошедших после осады Отрара. У защитников города имелся отряд слонов, которых, по-видимому, купил в Индии какой-то предприимчивый купец. Монголы раскину­ ли свой лагерь под самыми стенами города и прогоняли во­круг них толпы пленных, у каждого десятого в руках был флаг, они размахивали ими, чтобы у защитников создалось впечатление, будто их окружила гигантская армия. Вскоре к осаждающим присоединилось войско, пришедшее из Отрара. Защитники города предприняли тщетную попытку про­ рвать блокаду и выпустили на монголов слонов, но живот­ ные запаниковали, повернули вспять и начали топтать сво­ их, а потом убежали в степь. Снова беспомощное руково­ дство Мухаммеда сыграло с городом и всей страной злую шутку. Сам он бежал, заставляя всех встречавшихся по пути собирать свои пожитки и уходить, потому что сопротивле­ ние было бессмысленно. Городские богатеи и духовенство никак не желали сложить головы за такого человека и запро­ сили мира, получив те же условия, что и жители Бухары: кон­ фисковали их имущество, женщин и ремесленников разо­брали монгольские начальники и их семьи.

Завоевание Хорезма не могло, конечно, закончиться без поимки или смерти бежавшего Мухаммеда, эту задачу вы­ полняли Джебе и Субудай, преследовавшие его по пятам че­ рез нынешние Узбекистан, Туркменистан и Иран. Обезумев­ ший от страха, Мухаммед в отчаянии носился по своим быв­шим владениям в поисках безопасного убежища, чувствуя за спиной на расстоянии однодневного конного перехода сво­ их преследователей. Наконец он доскакал до берегов Кас­пия, где местные эмиры посоветовали затаиться на малень­ ком острове. Бросив свои сокровища на разграбление, он с

197

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

небольшой свитой (в ней находился его сын Джалал ад-Дин) добрался на веслах до острова, где скончался от печали и бе­ зысходности. Судьба его матери была еще страшнее, ее схва­ тили в маленькой крепости к югу от Каспийского моря, дол­ го держали без пищи, а потом увезли в Монголию, где она провела много лет в неволе.