Чингисхан полностью

Армия, окружившая Мерв, была невелика, около 7000 че­ ловек, у каждого воина лук и нож, каждый в жестком кожаном панцире, у каждого сменные лошади. Как часто случалось, се­ годня перед ними был противник, намного превосходящий их по численности. Им противостояли 12 тысяч воинов и го­ род с 70 000 жителями, но теперь разбухший в десять, а то и больше раз за счет беженцев из окрестных кишлаков. Отцы го­ рода совершили ошибку, решив оказать сопротивление, и го­ рожане знали, что их ждет. Город замер, загипнотизирован­ный ужасом. И солдаты, и горожане закрывались в домах и

ждали, не предпринимая никаких действий. «Мир накинул на себя покрывало скорби, - писал Джувайни, - и монголы заняли позиции в несколько колец, окружив город».

Монгольский командующий патрулировал стены в тече­ние шести дней. В какой-то момент 200 воинов попытались прорваться из крепости, но тут же их загнали обратно в кре­ пость. Увидев, что у него нет иной альтернативы, Муджир аль-Мулк запросил мира. Монголы потребовали выдать им 200 самых богатых и самых влиятельных людей, они тут же предстали перед монголами, и их расспросили об их богат­ стве. После чего монголы без боя вошли в город, полные ре­ шимости рассчитаться за все. Четыре дня они гнали в степь толпы покорных людей.

Началось избиение. Город разграбили. Здания заминиро­ вали, книги сожгли или зарыли в землю. Хиросима была раз­ рушена в секунды, Сан-Пьерр — за четыре минуты, Дрез­ ден - за ночь, убитые считались десятками тысяч. Мерв уми­ рал несколько дней. И потерял почти все и почти всех.

Монголы распорядились, чтобы, за исключением 400 ремес­ ленников, которых они специально выбрали и отделили от ос­тальных мужчин, и некоторых мальчиков и девочек, которых они уводили в рабство, все население, включая женщин и детей, подлежит уничтожению, и чтобы ни один человек не избежал смерти. Жителей Мерва распределили между солдатами и рек­ рутами, так что каждый из них должен был убить триста—четы­ реста человек.

Когда монголы ушли, под руководством одного муллы на­ чали считать потери. «Он теперь вместе с некоторыми дру­ гими лицами провел тринадцать дней и ночей, подсчитывая, сколько людей убили внутри городских стен. Учитывая толь­ ко тех, кого можно было легко увидеть, и не считая тех, кто был убит в ямах, подвалах и развалинах, а также в кишлаках и пустыне, они сошлись на цифре более одного миллиона трехсот тысяч человек».

Один миллион триста тысяч? И это в дополнение к од-

200

201

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

ному миллиону двумстам тысячам, которые, как полагают, были перебиты в Ургенче? Многие историки высказывают сомнение относительно таких цифр, потому что они звучат просто невероятными. Но мы знаем из ужасов прошлого столетия, что массовая бойня осуществляется без особого труда, если у тех, кто ее проводит, есть для этого воля, руко­ водство и технология. Во время армяно-турецкой резни 1915 года турки вырезали один миллион четыреста тысяч армян из общего армянского населения страны в два мил­лиона сто тысяч человек, нацисты перебили за время холо-коста шесть миллионов, зверства красных кхмеров в Кам­бодже в середине 1970-х годов унесли жизни одного мил­лиона семисот тысяч человек (из восьмимиллионного населения страны), восемьсот тысяч были перебиты в Руан­ де во время геноцида 1994 года (при населении пять мил­лионов восемьсот тысяч человек).

Поэтому 1,3 миллиона жертв - цифра более чем возмож­ ная для Мерва и полученная за время намного более корот­ кое, чем в большинстве приведенных в предыдущем абзаце примеров. Холокост длился пять лет, красные кхмеры убива­ ли более трех лет, а геноцид в Руанде, который Саманта Пау­ эр назвала «самым быстрым геноцидом, какой только знает мир», чуть дольше трех месяцев. Но если оставить в стороне споры о том, что называть «геноцидом», то ни один из приве­ денных выше примеров не может сравниться с тем, что со­ деяли монголы в Мерве. Для монгола было проще разделать­ ся с покорившимся судьбе пленным, чем с сопротивляю­щейся овцой. Овцу режут с осторожностью, так, чтобы не испортить мясо. В груди делается небольшая дыра, в нее за­совывают руку, хватают сердце и останавливают его. Овца, видимо, ничего не чувствует, и вся операция занимает пол­минуты. Для того чтобы разделаться с жителями Мерва, представлявшими несравненно меньшую цену, чем овца, не требовалось таких церемоний. На то, чтобы полоснуть по горлу, нужно несколько секунд, и можно переходить к сле-

202

дующему. Речь тут идет не о годах и месяцах, а о часах. Для 7000 солдат расправа над миллионом человек была всего лишь тяжелой работой одного утра.

Свыше миллиона убитых в Мерве, десятки тысяч в не­ скольких других городах — это был, конечно же, холокост невиданных масштабов. Если учесть отношение монголов к немонголам, их неукоснительное повиновение приказу и их искусство убивать, то технически для них было вполне воз­ можно прикончить три или больше миллиона людей за два- три года вторжения в исламскую империю.

Но можно ли верить этим цифрам?