Чингисхан полностью

Полезно поглядеть на судьбу Мерва, как ее описывает Джувайни после уничтожения 1,3 миллиона человек, т. е., предположительно, всех, кого монголы нашли в пределах города и за его стенами. Это случилось в феврале 1221 года. Тем не менее в ноябре того же года слухи о том, что Джалал ад-Дин поднял оружие на монголов, послужили поводом для восстания. Монгольский гауляйтер Бармас приказал со­ брать «ремесленников и т. п» в лагере вне стен города, попы­тался вызвать туда «благородных», но ничего не получилось, «поубивал много народа, который попался ему у городских ворот», и многих увез в Бухару. Внутри Мерва шла борьба ме­ жду мятежниками и промонгольскими элементами. Один мятежник «отремонтировал стены и цитадель... занялся сель­ ским хозяйством и починил плотину». Когда появился дру­ гой мятежник, человек Джалал ад-Дина, «простой народ вос­ стал и перешел к нему», а он, в свою очередь, начал занимать­ ся сельским хозяйством и строительством дамб. Подавить мятеж прибыл сам Шиги, потому что «люди из разных час­ тей, привлеченные изобилием его богатств, поднялись изо всех углов и повернулись лицом к Мерву», к ним присоеди­ нились горожане. Новая осада закончилась уже знакомым нам образом: «На верующих надевали верблюжью сбрую, выводили на веревке по десять-двадцать человек и топили в крови (то есть казнили), и таким образом жертвами стали

203

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

100 000 человек». Назначенный монголами наместник при­думал подлую уловку, он призвал всех оставшихся в живых вознести молитву, «и все, кто выбрался из своих убежищ», были схвачены и брошены в тюрьму, «в конце концов их сталкивали с крыши». Таким образом погибли многие люди, и так продолжалось, пока «во всем городе не осталось в жи­ вых и четырех человек». И все же новый эмир, Арслан, взял на себя правление — чем и кем, позвольте спросить? Собрал армию в 10 000 воинов и властвовал шесть месяцев. Вернул­ ся монгольский военачальник, «поубивав всех, кого нашел». Потом снова пришел Шиги и «начал пытать и мучить жите­ лей». И снова, «за исключением 10 или 12 индийцев... в городе никого не осталось». И тем не менее в 1240-х годах наместник Аргун приехал в кишлак неподалеку от Мерва, где «несколько дней пировал в царском дворце, и каждый из вельмож... начал разбивать парк и сооружать дворец». В 1256 году Мерв был в числе провинций, откуда «вино лилось, как вода, и неограни­ ченное количество провизии» доставлялось для монголь­ ского правителя Хелегу. В этом повествовании о повторяю­ щихся катастрофах всегда находилось все больше людей, которых можно было убивать, всегда что-то оставалось для новых грабежей, и если только это правда, то каждая катаст­рофа не была такой уж апокалиптической, как ее расписыва­ ет Джувайни.

Сколько же на самом деле погибло людей? Сказать невоз­ можно. Никакой переписи населения не производилось, и все цифры едва ли не больше, чем догадка. Но некоторые ос­ нования для размышлений остаются. Во всем Хорезме име­ лось 20 крупных городов, в среднем в каждом городе жило 100 000 человек, что грубо дает 2 миллиона горожан. Геогра­ фы, которых цитирует Бартольд, насчитали в богатейшей Зе- равшанской долине 223 кишлака, там же находятся города Бу­хара и Самарканд. Предположим, что в каждом кишлаке жило по 1000 человек, скажем, в целом 250 000, теперь возьмем, что в других, менее богатых провинциях было еще 750 кишлаков,

что дает число сельских жителей - 1 миллион. Сложим, итого получится 3 миллиона. А теперь посмотрим более свежие цифры по региону, когда-то составлявшему Хорезм. В нача­ ле двадцатого столетия Узбекистан и Туркменистан, бывшие тогда «Русским Туркестаном», насчитывали 2 миллиона че­ ловек, а иранская провинция Хоросан — около миллиона — снова, в целом, приблизительно 3 миллиона (в настоящее время там проживает около 30 миллионов человек). Таким образом, если Джувайни прав, то принятые нами цифры бы­ ли тогда примерно такими же, как до установления комму­ нистической власти, и монголы убили не просто каждого проживавшего в ряде главных городов, а перебили все насе­ ление их нового владения.

Но не перебили. Даже в самых экстремальных случаях го­ рода продолжали функционировать, мятежи подавлялись, войска набирались, налоги платились и восстановительные работы предпринимались. Простая оценка разрушений, ос­ нованная на сохранившихся источниках, едва ли соответст­ вует сопоставлению с развивавшимися там после ухода мон­ голов событиями. Таким образом, наши предположения и/или источники должны ошибаться, правда остается по­ гребенной под мусором истории, и ее не восстановишь. Воз­ можно, единственное, что мы можем сделать, — это допус­ тить, что населения было больше, а число смертей меньше, где-нибудь 25 процентов из 5 миллионов, в этом случае по­ давленное и доведенное до скотского состояния общество еще могло как-то существовать, пока течение времени не ос­ вободило его от подавленности.