Чингисхан полностью

Все же, при самых консервативных подсчетах, это дает нам 1,25 миллиона смертей за два года.

Что ни говори, но по своим масштабам такое избиение людей в абсолютном выражении остается одним из самых массовых в истории, столь резкое сокращение населения на 25—30 процентов может сравниться разве что с Черной смертью, величайшей катастрофой в истории Европы.

204

205

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

Хорезмийским бойням находим современные эквива­ ленты. То, что произошло в Мерве, Ургенче и по всему этому региону, сравнимо с нацистским холокостом. Больше всего меня поражает банальность этого зла. Монголы, все до од­ ного, были мастерами по забиванию животных, для них убить овцу было делом рутинным, и убийство тех людей ни­ чем от этого не отличалось, это была работа, которую поло­ жено выполнять — ровно так же, как для Рудольфа Хесса, ко­ менданта Аушвица, заведование газовыми камерами и печа­ ми было не больше, чем обыкновенной технической и бюрократической проблемой. Но на этом сравнение закан­чивается. Холокост явился последствием политики, после­ довательно проводившейся годами и не имевшей ни воен­ных, ни экономических целей, единственной целью было выполнение антисемитской химеры Гитлера. Массовые убийства в Хорезме, напротив, были суммарным выражени­ ем одноразового решения использовать террор в качестве орудия устрашения, если выразиться точнее, то это был не геноцид, а убийство городов, стратегия, заслуживающая собственного термина - урбоцид. Для монголов месть по своей мотивации не имела ни расовой, ни религиозной по­ доплеки, она осуществлялась в конкретном месте и была ча­ стью определенной стратегии.

перешел через Гиндукуш и через Хайбарский проход, спус­ тился на равнины Северной Индии. Там он оказался зажа­ тым между Индом и теснящими его монголами. Здесь нашла конец его армия, но не он сам. Как живописует Джувайни, он бросился со своим конем в воды Инда и, переплыв необъят­ ную стремнину, благополучно выбрался на противополож­ ный берег. Изумленный Чингис, прижав руку ко рту, с восхи­ щением следил за ним во все глаза и приказал не преследо­ вать его: «Если бы у каждого отца был такой сын!» Джалал не погиб и некоторое время продолжал воевать, правда без осо­ бого успеха, и о его геройстве слагали легенды. Где он встре­ тил свою смерть, никто не знает. Говорили, что в 1231 году его зарезали курдские разбойники, не ведавшие, кто он. Многие годы по поводу его судьбы ходили слухи. Джувайни пишет, что объявились два лже-Джалала, обоих за самозван­ ство казнили.

Чингис решил не пользоваться плодами победы и не вторгаться в пределы Индии. По одной из версий, ему по­ встречался заговоривший с ним «единорог». Скорее всего, это были носороги, вид которых вызвал в Чингисе такое бла­ гоговение, что он внял толкованию Чу Цзая - не мешкая по­ ворачивай назад! - и пошел туда, куда звала его судьба, обру­ шившись на неверных вассалов, осмелившихся бросить ему вызов, и на неведомые страны, лежавшие далеко на западе.

Кровавая резня в Мерве еще не означала конца. Джалал ад-Дин, сын Мухаммеда, пошел не в отца. Он собрал остатки войск и, преследуемый по пятам Чингисом, отступил на юг, в нынешний Афганистан. Весной 1221 года в Парване, к севе­ ру от Кабула, он нанес монголам первое в этой войне пора­ жение. (Между прочим, монголами командовал Шиги, свод­ный брат Чингиса и вероятный редактор «Тайной истории». Чингис отнесся к этому снисходительно. Шиги не доводи­ лось еще испытывать ударов судьбы, сказал он. Это послужит ему хорошим уроком.) Джалал, пытаясь, несмотря ни на что, оказывать сопротивление, отступил еще на 400 километров,

206

ЧИНГИСХАН

⁹

ВЕЛИКИЙ НАБЕГ

ГЛАВНЫЙ ЗАКОН ИСТОРИИ ГЛАСИТ: НИКАКИХ ЗАКОНОВ НЕ СУЩЕСТ-

вует. Однако есть горстка близких к истине допущений. Вот одно из них:

Империи расширяются, пока у них есть силы расширяться.

Новые завоевания создают новые границы, а с ними новые проблемы, а необходимость решать эти проблемы требует новых завоеваний. То, что было законом для римлян, англи­ чан, русских, французов, китайцев, а теперь для американ­цев, было законом и для монголов.

Теперь, когда Мухаммеда больше нет и Хорезмийская им­ перия вот-вот уйдет в небытие истории, Субудай, Джебе и другие победоносные военачальники стояли на берегах Каспия и осматривались вокруг в поисках земель для новых завоеваний. Когда в начале 1221 года Субудай поскакал в Са­ марканд, чтобы обсудить с Чингисом планы очередных кам-