– Венера! – немец наконец поднялся и указал на планету, увенчанную фигурой цапли. – О ней всегда говорили в женском роде. Эта традиция передалась и древним грекам, и римлянам. Они тоже почитали Венеру, поскольку она была единственной звездой, что оставалась на небосклоне, когда Луна уже скрылась за горизонтом, но солнце ещё не взошло.
– Единственна в горящем чёрном цвете! – повторил строчку Ковальский.
Выругавшись сквозь зубы, Алиса развернулась и легко перебралась на как раз вовремя приблизившуюся к ней Венеру. Пальцы, ладони и предплечья ныли от долгой нагрузки, но деваться было некуда. Чертыхаясь и недовольно бормоча, девушка полезла вверх к статуэтке цапли.
– Торопитесь, Алиса! – крикнул ей с балкона Ратцингер. – Мы не знаем, сколько их ещё там! Марго и Альберт в опасности!
Добравшись до фигурки, Алиса встала враспор на решётке, упёршись стопами в углы металлических квадратов, и начала перебирать руками по статуе. Клюв, глаза, шея, крылья, грудка, ноги, когти…
– Есть что-нибудь? – поторопил её Ковальский.
Прежде чем она успела ответить, раздался щелчок, и каменная сфера ушла у Алисы из-под ног. На секунду девушка ощутила себя в невесомости, чтобы потом с силой врезаться в округлую каменную стенку.
Удар пришёлся на копчик, и Алисе показалось, что из неё выскочил весь позвоночник. От удара диафрагма резко сократилась, и весь воздух из лёгких мгновенно улетучился. Сидя в какой-то тёмной комнате, секретарша силилась закричать, но из глотки ничего не вырывалось, даже стона.
Сквозь пелену слёз, навернувшихся на глаза, девушка осмотрелась. На поверку она оказалась в крохотной идеально сферической комнате с металлическим штырём посередине. В его центре имелась небольшая ниша, из которой на Алису смотрела маленькая женская статуэтка.
Задрав голову, Алиса сообразила, что с ней произошло. Видимо, нажав на когти цапли, она сдвинула засов, который держал сегмент сферы, выполнявший роль дверцы, и провалилась внутрь. Повернувшись, Алиса уткнулась носом в вертикально висевшую сферическую поверхность. Та держалась на одной петле, отчего сам сектор располагался под углом в сорок пять градусов от вертикали и выглядел так, будто его завалили набок.
Чувствуя, как к ней возвращается возможность свободно дышать, Алиса поднялась на ноги и приблизилась к тонкой металлической колонне посреди планетарной сферы. Не желая здесь оставаться ни минутой дольше, девушка схватила статуэтку Нут и вырвала из гнезда.
Фигурка поддалась не сразу, а когда ниша всё же опустела, из неё моментально с громким щелчком выскочила пружина. Гнездо в колонне исчезло, последовало ещё несколько щелчков, и люк в сфере сам собой закрылся.
В палатке на вершине вулкана Марра Маргарита Романова слезла с мёртвого сеттита и оглядела себя расширенными от ужаса глазами. Ей показалось, что всё тело пропиталось кровью убитого седого верзилы. Опасная бритва выпала у неё из рук и со звоном сложилась пополам.
Но что-то внутри бунтовало против такой трактовки развернувшейся в палатке драмы. После того как в его горло упёрлось лезвие, сеттит бы спокойно отдал ей оружие и позволил себя связать.
Осознав, что подобная отговорка не сработает, Марго вновь посмотрела на труп культиста. Независимо от её решения, он бы в любом случае умер. Может быть, даже сам вогнал бы себе в горло лезвие бритвы, ей назло.
На ум пришла мысль о викингах, считавших высшим благом доблестно умереть на поле боя в расцвете сил вместо того, чтобы медленно подыхать в собственной постели от старости. В какой-то мере таковыми были и сеттиты.
Доносившиеся снаружи палатки звуки борьбы вернули Марго к реальности. Не сводя глаз с поверженного культиста, будто тот мог воскреснуть, девушка подняла бритву с земли и, медленно приблизившись к выходу, выглянула в ночь.
Посреди лужайки, где был разбит лагерь, стоял Альберт Ряховский, вцепившись в шнур, обвившийся вокруг его горла. За его спиной вплотную к федералу стоял сеттит и с маниакальным остервенением душил своего противника. Судя по посиневшему лицу Ряховского, культист почти достиг своей цели в стремлении прикончить федерала.
Ещё раз бросив взгляд на тело убитого ею сеттита, Марго решительно сдвинула брови. Нет, тут уж это точно самооборона.
Марго выскочила из палатки и бросилась на культиста с бритвой. Взмах руки, и лезвие наполовину вошло в бычью шею убийцы. Его хватка на горле Ряховского в тот же миг ослабла, он выпустил шнур и, припав на одно колено, схватился уже за своё горло. Лицо сеттита исказилось ужасом, он крепко зажал рану, но сквозь пальцы всё равно струилась тёмная кровь.
