– Хватит истерик! – раздражённо проговорил Корбо и отпустил женщину. – Я устал от вашего визга, – и дама, наконец, благоразумно замолчала, настороженно уставившись на разбойника. Капитан, убедившись, что усмирил гордячку, провёл взглядом по строю женщин и остановил его на другой даме, тихо стоящей в конце вереницы. Сквозь туман проступал её хрупкий силуэт в тёмно-синем платье и копна светлых волос. Женщина стояла особняком, понуро опустив голову, и разглядеть её лицо сквозь туман не представлялось возможным.
– Вижу, вы не плачете? – надменно усмехнулся капитан. Пленница ничего не ответила. – Может, тоже собираетесь угрожать мне? – поинтересовался Корбо.
– Нет, – отозвалась она на французском. – Это глупо.
Пират удивлённо вскинул брови и одобрительно улыбнулся:
– Разумный ответ, – произнёс он и, взглянув на даму в красном, добавил: – Учитесь!
Сеньора в ответ недовольно фыркнула, а капитан отошёл женщин и снова обвёл взглядом размытый туманом строй.
– И что мне с вами делать? – тяжело вздохнул он и задумался. Под взглядом главаря служанки снова завыли, а толстуха, с вызовом задрав подбородок, сложила руки на груди. Немного подумав, капитан проговорил: – Может, выкинуть всех за борт вместе с благородными сеньорами – и дело с концом?
Команда словно встревоженное осиное гнездо загудела:
– Капитан, не надо! Давайте женщин оставим! Мы больше месяца в море. И когда ещё окажемся в порту?!
– Что бы вы перерезали друг друга из-за них? – резко оборвал Корбо возгласы команды, и парни виновато замолчали.
– Может, отвезём османам на невольничий рынок и там продадим? – неожиданно предложил Ланс. – За знатных дам можно взять хорошую цену! Белые женщины там в цене. Всё равно мы планировали отправиться в Алжир, чтоб встать на верфи и очистить бока нашего корабля от морской живности, – уточнил помощник, и команда, не желая расставаться со столь аппетитной добычей, одобрительно заурчала. Капитан вновь задумался:
– До рынка их ещё нужно довести, – сердито нахмурившись, ответил он.
По-видимому, девушка в синем платье перевела разговор пиратов подруге, поскольку та неожиданно воскликнула:
– Вы не посмеете меня продать! – взвилась аристократка в красном. – Я благородная дама!
– Поверьте, благородные дамы очень хорошо подаются и не только на невольничьих рынках, – засмеялся Корбо, и команда дружным гоготом поддержала шутку капитана.
Дама от возмущения потеряла дар речи, но быстро пришла в себя и предложила:
– Мой муж отдаст за меня выкуп. И гораздо больший, чем вы можете получить на рынке, – словно за соломинку ухватилась сеньора.
– О-о-о! Вот это разговор, – сразу оживился Корбо. – Так кто ваш муж?
– Он бывший губернатор провинции, а в Испании занимал пост судьи. На своё старое место он теперь и возвращается, – сбивчиво рассказала женщина. – Фердинанд, ну что ты молчишь?! – неожиданно капризно вскрикнула женщина, повернувшись в сторону, где толпились пленные сеньоры.
Туман зашевелился, и оттуда появился человек в парике. Очевидно вовсе недовольный вниманием к своей персоне сеньор что-то невнятно пролепетал.
– Да, знатная птица! – оценил господина Корбо. – Думаю, ваша жена смелее вас, – с иронической усмешкой проговорил он. – Так вы готовы заплатить выкуп за супругу? – поинтересовался пират, обрадованный возможностью поживиться.
В самом деле, если за мужчин денег получить вряд ли удаться, то за своих жён господа точно раскошелятся! И сумму можно затребовать гораздо большую, чем получится выручить на невольничьем рынке. «Главное, правильно оценить, сколько сеньор может выложить за жёнушку», – не желая продешевить, судорожно соображал пират.
– Но вы у меня и так всё забрали! – растеряно развёл руками господин.
– Это верно, – вынужден был согласиться Корбо и, обращаясь к команде, весело предложил: – Так может, если у него ничего не осталось, нам проще осудить судью и повесить его на рею? – парни одобрительно загудели и захихикали.
– Погодите! – взмолился дворянин. – Я найду деньги! Только мне нужно добраться до Испании.
– Это деловой подход, – задорно улыбнулся пират. – Только где гарантия, что добравшись до материка, вы не забудете о своей жене и своём обещании? – с подозрением поинтересовался Корбо.
– Как можно? Я человек чести! – возмутился сеньор.
