Радуясь неожиданному освобождению, испанцы поздравляли друг друга с благополучным исходом и с растерянностью наблюдали за удаляющимся пиратским стервятником. Из-за потерянного барахла души сеньоров, конечно, сжигала досада, но это казалось неизбежной платой за сохранение собственных жизней. Правда, эйфория длилась недолго. Галеон потерял капитана и многих офицеров, и кто теперь возглавит и поведёт корабль, было непонятно. Почти полдня знатные пассажиры и оставшиеся в живых офицеры обсуждали этот вопрос, как вдруг на горизонте вновь появился парус, и испанцы тревожно замерли. Неужели они снова подвергнутся нападению? Но когда за первым кораблём появился второй, а за ним ещё десяток, господа поняли, что их нагоняет флот адмирала дель Альканиса, и над палубой разнёсся торжествующий крик. Караван адмирала вскоре подошёл к разграбленному судну. Пассажиры радостно приветствовали соотечественников: они спасены! Дель Альканис послал на корабль шлюпки с капитаном и недостающими офицерами и пригласил барона на свой галеон. Вскоре на пороге каюты адмирала появился опечаленный старик и заплаканная дуэнья.
– Что с вами произошло, барон Маркос? – встревожился маркиз.
– Проклятый пират! Он забрал мою девочку! Моя доченька! Моя Эстель! – не выдержал и зарыдал Бернардо, рассказывая о наглом нападении французов.
Не перебивая приятеля, адмирал слушал его и всё сильнее хмурился:
– Что за пират? – мрачно проронил он.
– Эти бандиты называли его Корбо. Негодяй, каких свет не видывал! – дал характеристику разбойнику расстроенный отец и в сердцах покачал головой.
– Не убивайтесь так, друг мой. Я вам дам самый быстроходный корабль моей флотилии. Капитан дель Сильво отменный мореплаватель. Его «Летучий» по скорости и манёвренности не уступает пиратским, – заверил адмирал. – Он быстро доставит вас в Испанию, и вы успеете собрать выкуп, – утешал отца, сеньор. – Даю вам слово, я найду этого мерзавца и повешу его на рее вместе со всей его командой! – зло добавил дель Альканис.
Вскоре барон дель Маркос вместе с супругом сеньоры Кастильо направлялись на «Летучем» к берегам родной Испании. Господа спешили: им предстояло вызволить из лап пиратов близких им людей и они, оторвавшись от флота, под всеми парусами неслись вперёд.
Кают-компания пиратского корабля выглядела вполне прилично, по крайней мере, ничуть не хуже кают, которые женщины занимали на испанском галеоне. Вдоль перегородок напротив друг друга расположилась пара кожаных диванов, в углу примостился комод, а неподалёку от окна стоял небольшой стол со стульями. Эстель, терзаемая тревожными мыслями, опустившись на диван, продолжала молчать, а Долорес, гордо вскинув голову, возмутилась:
Мужлан! Как он посмел прикасаться ко мне! – кипела аристократка.
– А что вы могли сделать, сеньора? – печально спросила женщина средних лет. В доме у графини служанка блестяще выполняла обязанности повара, этим и заслужила путешествие вместе с господами в Испанию.
– Всегда есть выход, Тереса. Если этот негодяй посмеет ещё раз притронуться ко мне, я убью его! – вызывающе заявила Долорес.
– Чем вы собираетесь убить его, сеньора? Булавкой? – хмыкнула Тереса. – Он раздавит вас и даже не заметит, – покачала головой женщина.
Долорес гневно зыркнула на служанку и не успела она ответить, как в разговор вступила женщина лет тридцати, камеристка графини.
– А капитан вообще-то ничего, – улыбнувшись, сказала она.
– Ах, оставь Инесса, как ты можешь такое говорить? Да ещё о бандите? – возмущённо ответила хозяйка и, вскинув брови, поинтересовалась: – И когда это ты успела его разглядеть?
– Когда он подходил ко мне, – невозмутимо ответила служанка. – Вы заметили, какие крепкие у него руки? Такой заключит в объятья – голову потеряешь. А глаза? Такими глазами можно сжечь кого угодно! – задорно вспоминала Инесса.
– Только такой дуре, как ты, и может понравиться пират, – поморщилась графиня.
– Что ж ты тогда так выла, когда он к тебе подошёл? – поинтересовалась у Инессы третья служанка сеньоры.
– От этого и выла, что, скорее всего, достанусь не ему, а кому-нибудь из его команды, – обиженно скривившись, ответила камеристка.
– Здесь с такими руками найдётся достаточно проходимцев. Так что не переживай, – надменно фыркнула Долорес.
Горничная Эстель с ужасом смотрела на разговаривающих женщин:
– Вы думаете, что они надругаются над нами? – испуганно захлопала глазами Лусия.
– Да уж, деточка, – ответила Тереса (повариха всех девушек младше двадцати пяти лет называла «деточками»). – Чего ещё можно ожидать на пиратском корабле?
– Да, это не благородные идальго, – поддержала её Долорес.
Лусия завыла, и девушку поддержала четвёртая служанка Долорес.
– Перестань выть, Каролина, – грубо одёрнула её графиня. – Не строй из себя невинную овечку. Думаешь, я не знаю, чем ты занималась с конюхом на сеновале?
– Мы собирались пожениться в Испании, – ревела девушка, её жених остался в трюме галеона.
– Вот и поженитесь… – цинично посмеялась госпожа. – Только будет непонятно, от кого детей ему нарожаешь.
