Неприятней всего оказалось то, что она не упала на землю, а зацепившись юбками, повисла на ветке словно груша, не имея возможности выпутаться и самостоятельно слезть. Местные мальчишки, заметив девочку, потешались над беспомощным положением меленькой сеньориты и над её кружевными панталонами. Малышка заплакала, и сорванцы, сжалившись, сняли несчастную с дерева. Но платье леди было непоправимо испорчено, и дома бедняжку ожидало неизбежное наказание. Несколько дней девочку не выпускали за порог, а вскоре к ней приставили строгую дуэнью, которая должна была следить за неугомонной малышкой и внушать подопечной правила поведения, присущие юной леди. Но стоило дуэнье отвлечься, как Эстель умудрялась улизнуть от бедной женщины, и той приходилось, заглядывая во все потаённые уголки, искать непоседливую девчонку по дому и саду. Наконец, Фиделине надоело гоняться за воспитанницей, и дуэнья взялась пристёгивать Эстель к своей юбке большой булавкой.
Однажды женщина, расположившись в столовой в ожидании обеда, читала подопечной закон божий, втолковывая юной сеньорите поучительные и нудные нравоучения. Но маленькая плутовка вместо того, чтобы внимать христианским догмам и смиренно впитывать божье благочестие, осторожно отстегнула булавку, которой дуэнья пристёгивала воспитанницу, и приколола подол женщины к скатерти. Закончив чтение, Фиделина встала и, намереваясь поставить священное писание на полку, пошла. Разумеется, скатерть потянулась за женщиной, и уже расставленная на столе посуда со звоном грохнулась и, расколовшись на мелкие кусочки, разлетелась по полу. Разбойницу рассмешила кутерьма, поднявшаяся в столовой, особенно порадовала Эстель растерянность дуэньи и суета всполошившихся слуг, но вскоре девочке пришлось пожалеть о своей проделке. Её вновь наказали и заперли в комнате. Но строго малышку не наказывали никогда, поскольку отец и все домочадцы любили озорного ангелочка и снисходительно относились к её проказам.
Эстель без умолку говорила, а капитан, с интересом слушая собеседницу, не забывал подливать ей вина. Время от времени Корбо поднимая бокал, призывал сделать хотя бы пару глотков, и девушка, увлёкшись воспоминаниями и уже не сопротивляясь, отпивала. Далее сеньорита поведала, как любила бегать в порт и смотреть на корабли. Они восхищали девочку своей красотой и казались огромными птицами, парящими над водой. Ей очень хотелось прокатиться на них, но сеньориту не пускали на судно, и она расстраивалась.
Девушка буквально захватывала своей детской непосредственностью и весёлым задором. Мужчина, искренне любуясь пленницей, смеялся над её проделками и делал остроумные замечания. Со стороны могло показаться, что за столом сидят старые добрые друзья, которые лет десять не виделись и теперь, радуясь встрече, погрузились в воспоминания. Сеньорита болтала напропалую, будто разговаривала с лучшей подругой или, по крайней мере, с любимым братом. Вскоре Эстель совсем захмелела и, смеясь, уже сама отхлёбывала из бокала. Язык девушки окончательно развязался, и она взялась делиться с новой «подружкой» самым сокровенным и вспомнила о женихе.
Эстель рассказала, насколько Альваро поразил её при первой встрече. Провинциальная простушка восхищалась его внешностью и обходительными манерами, а затем призналась, что сразу влюбилась в молодого гранда, и восторженно щебетала о его галантных ухаживаниях. Похвасталась невеста и тем, как часто кавалер дарил цветы и какие говорил красивые слова и комплименты. Вспоминала о балах, где её блистательный жених, повергая в уныние других дам, отдавал предпочтение ей, танцуя с невестой почти все танцы. Кроме того, они частенько вместе ездили верхом, и их прогулки становились всё длительнее и романтичнее, а когда Альваро признался в любви, юная сеньорита вспорхнула на седьмое небо от счастья.
История о женихе испортила капитану настроение. Чувствуя, как в груди нарастает раздражение, Корбо престал улыбаться, а Эстель, не замечая изменившегося состояния мужчины, продолжала говорить и рассказала о своём первом поцелуе с красавцем аристократом. Сжав челюсти, Тэо отвёл глаза от восторженно тарахтевшей девушки. Но Эстель, не задумываясь, что перед ней не её лучшая подруга, а пират, пожаловалась ему, что жених добивался от неё большего, и как она за это обижалась на него. Сеньорита, старательно хмуря бровки, возмущалась, почему мужчины такие нетерпеливые, и её строгий вид и искреннее негодование вернули капитану хорошее расположение духа. Наивные вопросы собеседницы смешили разбойника, а когда она сообщила, что узнала про похождения Альваро, и насколько ей было обидно, Тэо подумал: «До чего же глуп этот её аристократ! Вместо того, чтобы добиваться необыкновенно чистой девушки, на которой собирался жениться, и которая любит его, он таскался по шлюхам».
– Ваш жених полный болван, – презрительно хмыкнул Корбо и, заметив непонимающий взгляд пленницы, пояснил: – У него в руках был чистой воды брильянт, а он тратил время на то чтобы собирать стекляшки.
