Вечером капитан вернулся в каюту, зажёг свечи и задумчиво наблюдал за игрой пламени, когда Жюлиан заглянул в дверь:
– Сегодня я ужинаю один, – строго предупредил Тэо. – Надоели эти женские выкрутасы, – буркнул он и сел за стол.
Поужинав, капитан немного почитал книгу и завалился спать. Ночью небо разверзлось грозой, обрушившись на корабль яростным ливнем. Не зря весь день над морем висело такое марево. Корабль начало раскачивать, и дождь через окно норовил забраться в каюту. Капитан поднялся, закрыл окно и вышел на палубу. Вода лилась сплошной стеной, и в двух шагах невозможно было чего-либо разглядеть; можно сказать, корабль крался наугад. Корбо тут же промок до нитки и, добравшись до рулевого, приказал:
– Веди по компасу, – прокричал капитан и сам проверил направление.
Под проливным дождём команда торопливо убавляла паруса. Пальцы мужчин скользили по мокрому дереву, верёвки, извиваясь в руках, стали похожи на неповоротливых сытых змей, а паруса сделались чугунно-тяжёлыми. Вода хлестала вокруг, заливала глаза, попадала в рот, нос и уши и заставляла парней действовать почти вслепую. Благо, корабль они знали, как «отче наш», и все движения давно были отработаны до автоматизма. Только всполохи молний, пронзая кромешную черноту ночи, на мгновения освещали напряжённые лица моряков и позволяли увидеть, что творится вокруг. Раскаты грома, срываясь с небес зычной канонадой, оглушали, заставляя корабль нервно вздрагивать и съёживаться.
Страшась гнева всемогущих богов, разместившиеся на масляно-скользких реях матросы не имели возможности нанести на себя крестное знамение, а мысленно возносили молитвы к небу, стремясь поскорее закончить работу и спуститься с опасных мачт. Вдруг капитан услышал грохот, и в следующем отсвете молнии стало понятно, что одна из шлюпок, оборвав крепление, упала и удерживается лишь на одном тросе. Лодка ерзала по палубе в такт качке и билась об ограждение корабля. Понимая, что она, в конце концов, может сломать фальшборт и свалиться в море, капитан и несколько более свободных матросов на палубе кинулись к шлюпке.
– Держите! Закидывайте трос! – орал Корбо.
Четыре человека тщетно пытались поймать лодку, корабль мотало, и вместе с ним раскачивало и шлюпку, и людей. Тут подскочил здоровяк Нихель и, сцепив зубы, удерживал посудину, пока остальные крепили трос.
Общими усилиями парни «охомутали» мечущуюся беглянку и, установив её на место, надёжно закрепили. Вскоре дождь закончился так же неожиданно, как начался. В считанные минуты небо снова прояснилось и засияло россыпью звёзд. Рогатый месяц, красуясь, воцарился над океаном, осветив на удивление затихший океан. Капитан скорректировал курс и покинул мостик.
Утром следующего дня Корбо вышел, когда вахтовые уже успели смениться. Вспоминая ночной ливень, матросы в красках описывали свои страхи и вспоминали о морских суевериях. Мотаться на мачте в грозу – занятие крайне неприятное, когда вокруг сверкают молнии и кажется, каждая норовит ударить прямо в тебя.
– Капитан, – окликнули моряки Корбо. – Нихель ночью, можно сказать, спас корабль от разрушения и сохранил шлюпку, да и мы вроде как отличились. Может, разрешишь выделить нам по лишнему стаканчику эля? – лукаво прищурились участники ночного происшествия.
«Почему бы нет? – подумал Корбо. – Парни заслужили награду, а с небольшой порции эля они не захмелеют». Но Нихель набрался храбрости и попросил:
– Черт с ним, с этим элем! Капитан, лучше выдели мне женщину вне очереди, а то моя в самом конце, – печально вздохнул здоровяк.
– Вот ещё! И кого ты собираешься подвинуть? – недовольно выкрикнул Морис, и другие счастливчики, у которых встреча выпала, как раз на сегодня, тоже настороженно взглянули на капитана.
Заметив недовольные физиономии товарищей, Нихель стушевался. Догадываясь, что, похоже, подобного поощрения он не дождётся, пират поник: «Капитан не пойдёт на разлад с командой, – понимал здоровяк. – Да и не так уж и велика моя заслуга. Подумаешь, шлюпку удержал», – продумал негр. Корбо посмотрел на несчастный вид парня и, вспомнив недавно сказанные слова Долорес, усмехнулся: «Может порадовать их обоих? И сеньоре будет, что рассказать подруге!» – злорадно хмыкнул про себя капитан и проговорил:
– Ну что ж, Нихель, можно и поощрить.
Мужчины замерли и, ожидая, чью очередь отодвинет капитан, уже готовы были разразиться негодованием.
– Возьмёшь графиню, – неожиданно сообщил Корбо. Нихель, не веря своему счастью, вылупил глаза. – Только не увлекайся, приятель. Всё же знатная дама, – предупредил Тэо..
– Да что вы, капитан! Я ж понимаю! – радостно заулыбался здоровяк, и команда с завистью посмотрела на счастливчика.
