Корабль англичан был длиннее, и один из нападавших закинув крюк, зацепил его за ограждение кормы «Поцелуя Фортуны». Недолго думая англичанин, ухватившись за верёвку, прыгнул и увлекаемый канатом оказался прямо под окном каюты Корбо. Ловко вскарабкавшись по верёвке, пират заскочил внутрь.
Эстель, пристроившись на краю кровати, с замиранием сердца вслушивалась в звуки боя. Подобный шум девушка уже слышала, когда на галеон напал фрегат французов, и эти звуки пугали испанку. Когда в окно заскочил человек, сеньорита вздрогнула и в испуге подскочила, не зная, куда бы ей спрятаться. Быстро освоившись в полумраке каюты, пират разглядел девушку и на мгновение замер. На небритой косоротой физиономии разбойника отразилось удивление, но рожа англичанина тут же расползлась в слащавой улыбке, обнажающей чёрные кривые зубы, от чего он стал выглядеть ещё ужасней.
– Какая удача, – ухмыльнулся он. – С такой пташкой не грех и поразвлечься.
Девушка не понимала слов, но о намерениях негодяя догадалась по его горящим глазам и похотливому оскалу. В панике бросившись к двери, Эстель выскочила на палубу, но, сделав несколько шагов, оторопело замерла на месте. Вокруг неё творилось что-то невообразимое! Десятки мужчин с остервенением бились, яростно кроша друг друга. Лязг оружия, вопли, брызги крови ошеломили сеньориту, и она, не зная, что ей делать, с ужасом оглядывалась вокруг. В этот момент разбойник настиг девушку и, схватив за руку, потащил обратно в каюту. Эстель закричала и, пытаясь вырваться из цепких лап бандита, упиралась ногами и бессмысленно колотила свободной рукой по плечу англичанина. Злодей перехватил добычу за талию и поволок к двери, но тут перед ним, словно коршун, слетев с юта, возник Корбо.
Наблюдая за схваткой, Тэо заметил Эстель, выбежавшую на палубу. Капитан разозлился на подобную выходку девушки, но в следующий момент, увидев англичанина, понял, в чём дело, и в один прыжок оказался на палубе. Перегородив путь противнику, Корбо нанёс удар кулаком по роже косоротого. Тот мгновенно выпустил девушку и вступил в бой. Схватив Эстель за руку, Корбо оттолкнул её, чтобы она не мешала, и бедняжка, дрожа от страха, прижалась спиной к перегородке.
Тэо наступал, и англичанин, пытаясь сдержать натиск капитана, пятился в сторону двери его каюты, но, решив сам перейти в наступление, косоротый неожиданно нанёс удар. Корбо отбил выпад, а в следующее мгновение произвёл отвлекающий манёвр и прошил противника насквозь. Испустив непонятный звук, англичанин вылупил глаза и замер. Капитан выдернул из тела клинок, и оно свалилось прямо перед дверью, перекрывая собой вход. Корбо собирался отпихнуть труп, но на него налетел другой англичанин, и ему пришлось вновь отбиваться. Быстро разделавшись с противником, капитан зло взглянул на всё ещё стоящую у перегородки девушку, подлетел к ней и, схватив за плечо, толкнул под трап, ведущий на ют.
– Сиди здесь и не высовывайся! – приказал он и, сдерживая атаку сразу двух нападавших, вновь бросился в бой.
Забравшись под лестницу, Эстель сжалась в комочек и, прижавшись к стене, беспомощно наблюдала за схваткой. А между тем новая волна англичан хлынула на палубу «Поцелуя Фортуны». Противник, превосходящий численностью, давил команду фрегата, но французы дрались отчаянно. Сам Корбо, поражая кошачьей ловкостью, методично отбивал удары и нападал с молниеносной быстротой. Его чуть изогнутый клинок не знал усталости и сокрушал противника, сметая всех со своего пути. Во второй руке пират сжимал острозаточенный нож, которым капитан владел столь же мастерски и умело, как и палашом.
В следующую секунду Тэо успел уложить одного из нападавших и сам перешёл в наступление. Эстель не могла отвести глаз от капитана. Его вид пугал и в то же время завораживал. Весь в чёрном, с иссини-чёрными волосами Корбо напоминал демона, вырвавшегося из ада. Огненнокарие глаза мужчины светились ледяным огнём и только усугубляли подобное сравнение. Сочетание огня и пламени в глазах пирата казалось ужасающим, а выражение лица поражало звериной жестокостью. На нём застыло свирепое выражение, более подходящее беспощадному хищнику, а не человеку: плотно сомкнутые губы, веки напряжённо прищурены, между бровями залегла двойная складка. Иногда по губам капитана проскальзывало что-то похожее на улыбку, скорее напоминающую волчий оскал, – настолько она была злорадной и бездушной. Движения мужчины поражали удивительной точностью, несокрушимой мощью и недюжинной силой. В то же время он двигался настолько легко, будто танцевал заученные движения, но только то был танец смерти, а сам пират казался зримым воплощением вечной тьмы. Противники Корбо в считанные мгновения падали сражённые, и он, вгрызаясь в толпу, крушил всех налево и направо, не оставляя и шанса на спасение. Наблюдая за капитаном, девушка вспомнила свою попытку испугать пирата кинжалом для фруктов, и теперь она отчётливо поняла, насколько её угроза выглядела смехотворно нелепой.
