Б А Пеликан опирался на опыт проведения дополнительных выборов по городу Одессе. При помощи махинаций был избран правый кандидат барон Рено. Председатель одесского Союза русских людей Н.Н. Родзевич писал по поводу выборов: «Вся «честь победы» принадлежит Пеликану, который и явился организатором возмутительной вакханалии. Не говоря об автомобилях, чуть не силой тащивших избирателей к урнам... были случаи, когда «наши» шли за чужих, даже за евреев, и, конечно, подавали за Рено. Иные шли по несколько раз, все под новой фамилией. Обманом, угрозами всу-чали записки с фамилией Рено и жидам. Этому содействовала и полиция. В избирательных комиссиях были «свои» люди, которые принимали записки от заведомо подставных лиц. Подозреваю я и подлость при счете записок Все это наблюдалось еще 29-го. 30-го приезжал Пуришкевич, виделся с Пеликаном, и с этих пор его энергия удвоилась. В результате лишних 200 голосов за Рено»619.
Дубровинцы, в отличие от обновленцев, считали парламентскую работу ненужной. Устав Всероссийского дубровинского союза предусматривал участие черносотенцев в выборах. Но при этом выдвигались совершенно неприемлемые условия. Дубровинский съезд в ноябре 19П г. постановил коленопреклоненно молить царя, «чтобы среди членов Государственной думы были бы и члены по назначению Его Императорского Величества. Чтобы члены Государственной думы за речи свои, хотя бы и в Думе произнесенные, подлежали бы законной ответственности в общем уголовном порядке и чтобы уничтожен был принцип несменяемости членов Думы»620. В довершение всего дубровинцы требовали, «чтобы во изменение ныне существующих основных законов восстановлен был бы порядок изменения основных законов таким образом, чтобы воля 1Ьсударя Императора только одна видоизменяла бы законы без всякого участия Государственной думы»621.
Дубровинцы обвиняли своих соперников в угодничестве перед властями. «Если вы находите, что Союз русского народа создан в угоду министрам и исправникам, — патетически восклицал А.Н. Борк, — то слепо следуйте за «обновленным Главным советом», как послушные овцы следуют за передовыми баранами, и вы благополучно доберетесь до тучных пастбищ, министерских передних и негласных субсидий»622.
Лидеры обновленного Главного совета в свою очередь порицали дубровинцев за безудержные нападки на правительство. «Если, по примеру доктора Дубровина, каждый раз, как нам покажется, что тот или иной из поставленных самим царем министров действует неправильно или даже во вред народу, мы будем всенародно издеваться, позорить и шельмовать такое лицо, то где же будет разница между членом Союза русского народа доктором Дубровиным и членом партии социа-листов-революционеров доктором Покровским», — вопрошал Н.Е. Марков623. Обновленцы критиковали «Русское знамя» за «...неоднократное появление статей, разжигающих самые опасные инстинкты, возбуждающие крестьян и мещан против правительства, дворянства, духовенства и купечества, вообще принятое этой газетой демагогическое и революционное направление»624.
«Святая Черная Сотня» — так называл своих соратников знаменитый черносотенец иеромонах Илиодор. Черносотенцы подчеркивали свою приверженность православию. В программных документах монархических союзов говорилось о необходимости поднять значение церкви во всех сферах жизни. «Основоположения» Союза русского народа провозглашали: «В общественных делах и самоуправлении Православная Церковь должна иметь непосредственное участие, а в приходской жизни она должна быть единственной устроительницей и руководительницей»625. Кандидат в члены Главного совета Союза русского народа АА Майков подчеркивал историческую роль русской православной церкви: «Православная Церковь в тяжелую минуту спасла Россию, и, благодаря Ей, русский народ сохранил свою политическую свободу»626. Однако отношения черной сотни с Русской православной церковью были гораздо более сложными, чем могло показаться на первый взгляд.
ЧЕРНОСОТЕННОЕ ДУХОВЕНСТВО
