Сложность этой проблемы можно продемонстрировать на примере Путиловского завода. Флагман российского рабочего движения вместе с тем являлся одним из самых надежных оплотов черной сотни. Монархическую пропаганду на заводе начало Общество активной борьбы с революцией. Затем был создан пу-тиловский отдел Союза русского народа. Помимо пу-тиловцев в него входили рабочие завода Тильманса и Тентелевского химического завода. Путиловский отдел считался образцовым и мог даже похвастаться хором народной песни из рабочих. Почетным председателем отдела был сам А.И. Дубровин, являвшийся, к слову, акционером Общества Путиловских заводов. Налицо было непременное условие успеха черной сотни, т. е. благосклонное отношение со стороны администрации предприятия. Правление Общества Путиловских заводов выделило «активникам» 6 тыс. руб. Отделу Союза русского народа была назначена ежемесячная субсидия в размере 50 руб. Связи между черносотенцами и администрацией не были разорваны даже после скандала с убийством МЛ. Пфценштейна. Пока один из убийц, десятник завода ИЛ. Рудзик, скрывался в бегах, ему исправно выплачивалось жалованье, а за его семьей сохранялась заводская квартира.
Распределение черносотенцев внутри завода имело свои особенности. Монархисты обосновались в так называемых «горячих» цехах: чугунолитейном, труболитейном, мартеновском, прокатном. Из «холодных» мастерских черносотенцы закрепились только в паровозосборочной. Небольшие группки крайне правых имелись также в пушечной и лафетно-снарядной мастерских. Трудно судить о причине такого разделения. Сами путиловцы видели ее в низкой политической сознательности своих товарищей: «...в мартеновской, сталепрокатной и железопрокатных мастерских, — в этих несчастных, горячих, трудных и темных мастерских, — работают люди несознательные, и не хотят они, чтобы для них была какая-нибудь льгота. Они только и знают, что ходят в завод, а из завода в трактир, а из трактира в портерную, а потом опять в завод, где и работают по 12 часов без перерыва»699.
Авторы истории Путиловского завода в соответствии со сложившимися традициями указывают на злополучные деревенские пережитки: «В партиях (бригадах) горячих цехов нередко работали земляки-одно-деревенцы; они находились в двойной зависимости от своих стариков — и по деревне, и по работе. Если такой старик записывался в черную сотню, за ним тянулись земляки»700. Нельзя безоговорочно согласиться с этими объяснениями. Профессиональный состав рабочих в «горячих» цехах отличался от состава «холодных» мастерских. У печей стояло много подсобных или подручных рабочих, занятых тяжелым физическим трудом. Они мало отличались от грузчиков Одесского порта или крючников Рыбинских причалов. Вместе с тем в «горячих» цехах имелась прослойка квалифицированных литейщиков, труд которых неплохо оплачивался. Они зарабатывали 80-100 руб. в месяц, т.е. в два или в два с половиной раза больше, чем слесари «холодных» мастерских. Такие рабочие были заинтересованы в бесперебойном функционировании завода, т. е. как раз в том, за что ратовал Союз русского народа.
Можно сказать, что черная сотня охватила подножье и верхушку пролетариата — неквалифицированную массу и «рабочую аристократию». Крайне правые распространили свое влияние на основные предприятия Петербурга и Москвы, текстильные фабрики в центре страны, металлургические заводы и угольные шахты промышленного юга, некоторые портовые города. Попытка определить численность рабочих-чер-носотенцев наталкивается на те же трудности, которые возникают при подсчете членов крайне правых союзов. Зачастую приходится иметь дело с обыкновенным очковтирательством. Членские билеты Союза русского народа, выдававшиеся рабочим, имели фантастические номера: 27 102, 37 738, 38 613 и т. д.
Неустойчивость, характерная для всех черносотенных союзов, особенно резко проявлялась в их рабочих организациях. В апреле 1906 г. в Обществе активной борьбы с революцией числилось до 2000 человек701. Но вскоре произошел спад, и количество «активников» сократилось. В 1907 г. отдел Союза русских рабочих в Екатеринославе состоял из 4 тыс. членов702, а отдел в Раменском из 5 тыс. членов703. Уже упоминалось, каким способом крайне правые добились стремительного роста екатеринославского отдела. Поэтому нет ничего удивительного в том, что отдел потерял тысячи новых членов так же быстро, как и приобрел их.
