На некоторых предприятиях крайне правые проявили особое упорство. На механическом заводе общества Вестингауз было 20 черносотенцев. Когда другие заводы начали избавляться от монархистов, 12 человек вышли из Союза русского народа. Но оставшиеся 8 наотрез отказались сделать это. В паровозной мастерской Путиловского завода произошли столкновения. Начальник мастерской Пузанов, известный своими черносотенными взглядами, был вывезен на тачке. Но в «горячих» цехах позиции черной сотни остались непоколебимыми. В 1906-1907 гг. черносотенцев удалось потеснить, но не вытеснить с заводов и фабрик Неудачи на отдельных участках фронта черносотенцы компенсировали на других направлениях. Будучи изгнаны с Ярославской Большой Мануфактуры, крайне правые вовлекли в свою организацию рабочих фабрики наследников Вахрамеева и завода Комарова. Весной 1907 г. расширил сферу своей деятельности Союз русских рабочих. Осенью 1906 — зимой 1907 гг. укрепились позиции черносотенцев в Одессе.
Однако вскоре число черносотенных организаций сократилось. К этому привела не столько борьба социал-демократов, сколько неспособность крайне правых Защитить права рабочих. Находясь в зависимости от государственной власти и владельцев предприятий, черносотенцы были скованы по рукам и ногам. Издатель черносотенной «Грозы» Н.Н. Жедеинов рассказывал о сложном положении, в котором оказалась крайне правая фракция III Государственной думы. Александро-Невский отдел Союза русского народа в Петербурге собрал 5 тыс. подписей под петицией о защите рабочих от полицейского произвола. Лидер фракции В.М. Пу-ришкевич обещал поддержку, но в последний момент решил не портить отношений с администрацией. Рабочие были возмущены: «Обманщики монархисты! Взяточники! Кровопийцы! — и все хлопоты Союза русского народа пропали даром, а рабочие все перешли затем клевым»714.
Не выдержали испытания методы воздействия на профессиональные интересы рабочих. Экономический рабочий союз в Петербурге, по признанию правой печати, не пользовался популярностью. На Невской мануфактуре работали несколько десятков членов этого союза: «левые — патриотов ненавидят, называют их «пуришкевичами»715. Благодаря своим связям черносотенные вожди добивались подрядов на пошивку белья для войск петербургского гарнизона. «Работавших было около 500 женщин, большинство которых брали работу на дом»716. В июле 1911 г. Экономический союз прогорел, и его имущество было продано с аукциона.
Полосу трудностей переживали рабочие артели в Одессе. Местный отдел Союза русского народа буквально «присосался» к их доходам. Граф А.И. Коновни-цын обложил рабочих оброком, как своих крепостных. Помимо годового взноса за пребывание в рядах Союза русского народа с каждого артельщика ежемесячно взимался 1 рубль на издание газеты «За Царя и Родину». В пользу Союза русского народа взималось 20 коп. с каждой тысячи пудов груза, а с допущенных к погрузке поденщиков брали по 5-10 коп. в день. Союзники вошли в сговор с подрядчиками в порту и передали артели в их полное распоряжение. В случае неповиновения подрядчики представляли в отдел Союза русского народа списки недовольных, после чего следовала скорая и немилосердная расправа.
Прикрываясь боевыми дружинами Союза русского народа, торговые компании усилили эксплуатацию грузчиков. Сразу после создания рабочих артелей расценки упали с 15-20 руб. до 9-12 руб. за 1 тыс. пудов груза. Но этим дело не кончилось. Отдел Союза Михаила Архангела также решил погреть руки на выгодных подрядах в порту и создал собственную артель. Союз Михаила Архангела сбил цену против Союза русского народа, но скоро не выдержал конкуренции и отступил. Рабочие были недовольны черносотенными покровителями. Уже в декабре 1907 г. член совета одесского отдела Н.Н. Родзевич сообщал в Петербург: «У нас в Союзе русского народа тоже неладно, волнуются рабочие-союзники в порту, бессовестно эксплуатируемые графом и его опричниками. Говорят, что дураки они были срывать забастовку и что теперь, если где-нибудь начнется, все забастуют»717. В 1909 г. властям впервые пришлось гасить страсти в рабочих артелях. Несколько десятков человек были исключены из союза. Они «стали вести агитацию среди своих рабочих против председателя союза графа Коновницына и председателя артелей Афанасьева, указывая на то, что цены упали на заработки в сравнении с тем временем, когда рабочие работали сами от себя»718. На сей раз черносотенцам удалось погасить недовольство, но конфликты в артелях стали обыденным делом.
Некоторые лидеры черной сотни начали осознавать, что заигрывание с рабочими заведет их слишком далеко. Руководители отдела Михаила Архангела, вспоминая свой неудачный опыт с артелями, убеждали администрацию Одессы, что «организованные рабочие в случае новой вспышки революции, невзирая на то, что это организация Союза русского народа, гораздо опаснее неорганизованных рабочих и что последние так же легко запоют марсельезу, как нынче поют русский народный гимн»719.
