Постепенно в черносотенных кругах начала вызревать мысль о том, как бы отправить «божьего человека» на тот свет. Близкий к черносотенцам ялтинский градоначальник ИА Думбадзе шифрованной телеграммой запрашивал разрешения утопить Распутина во время морской прогулки. Руководители Союза русского народа и других монархических организаций уговаривали Хвостова не стесняться в средствах. Товарищ министра внутренних дел С.П. Белецкий вспоминал свой разговор с лидерами думской фракции крайне правых- «Марков, в присутствии Замысловского, сказал мне, что они только что были у Хвостова и от него, с его ведома и согласия, пришли поговорить со мной о необходимости, до открытия Государственной думы, убрать Распутина, который всем своим поведением и афишируемой близостью к августейшим особам подрывает в корень все партийные начинания монархических организаций в деле борьбы с начавшимся антидинастическим движением в стране»977.
АН. Хвостов был готов к решительным действиям. «Я есть человек без задерживающих центров. Мне ведь решительно все равно, ехать ли с Гришкой в публичный дом или с буфера под поезд сбрюсить...» — говорил министр. Жандармский генерал АИ. Спиридович, которюму пр>едназначались эти откровения, изумлялся: «Я не верил ни своим глазам, ни своим ушам. Казалось, что этот упитанный, розовый, с задорными веселыми глазами толстяк был не министр, а какой-то бандит с большой дороги»978. Нравственная сторона вопроса Хвостова не смущала, но подготовка покушения оказалась непростым делом даже для всесильного министра внутренних дел. Жандармские офицеры, которым было дано строго конфиденциальное поручение ликвидировать старца, планировали заманить Распутина в глухое место под предлогом знакомства с великосветской дамой, задушить и труп сбросить в реку. Потом решили, что легче отравить старца. Одни планы сменялись другими, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Наконец министр понял, что его подчиненные не собираются выполнять рискованное задание и попросту занимаются мистификацией.
В январе 1916 г. был отправлен в отставку престарелый ИЛ. Горемыкин. Наиболее вероятными претендентами на пост председателя Совета министров считались А.Н. Хвостов и И.Г. Щегловитов. Они оба рассчитывали на помощь Распутина. Министр внутренних дел был уверен, что Распутин ни о чем не догадывается, а бывший министр юстиции тайно встречался со старцем в надежде склонить его на свою сторону. Однако главой правительства стал Б.В. Штюрмер. Назначение непопулярного сановника с немецкой фамилией, словно подтверждавшей подозрения в германских симпатиях высших сфер, объясняли исключительно интригами распутинского кружка. Крайне правые были разочарованы тем, что царь отверг близких к ним сановников. Хвостов был в бешенстве. Он понимал, что его положение на посту министра внутренних дел пошатнулось, и решил пойти ва-банк
Министр направил в Норвегию доверенного человека с тайной миссией найти бывшего иеромонаха Илиодора и попросить его подобрать нескольких фанатиков, готовых расправиться с Распутиным. «Братья согласны», — телеграфировал Илиодор в Петроград. Однако заговор министра и беглого расстриги сорвался. Посланец Хвостова был задержан на границе и во всем повинился. Григорий Распутин был поражен открывшимся заговором. «Вот видишь — моя рука, — говорил он своему другу, — вот эту руку целовал министр, и он хочет меня убить». В марте 1916 г. А.Н. Хвостов получил отставку. Позже Распутин объяснял: «Мы ошиблись на толстопузом (так он называл Хвостова А.Н.), на толстопузом, потому что он только из этих дураков правых. Я тебе говорю, все правые дураки»979.
Лишившись дружественного министра, черносотенцы не оставили мысль о ликвидации Распутина. Знамя борьбы с Распутиным поднял В.М. Пуришкевич. В начале войны лидер Союза Михаила Архангела отошел от активной политической деятельности. Почти все время он проводил со своими санитарными поездами в прифронтовой полосе, в столице бывал наездами и каждый раз возмущался безобразиями, которые творились в тылу. Особенно тревожили Пуришкевича беспрерывные перемены в составе высших правительственных учреждений. За полтора года, прошедшие с начала войны, сменилось три председателя Совета министров, четыре министра внутренних дел, два министра юстиции и так далее. Выступая в Думе в феврале 1916 г., Пуришкевич назвал этот процесс «министерской чехардой», и его меткие слова впоследствии вошли во все учебники истории. В той же речи Пуришкевич пустил в ход другое популярное выражение, упомянув о «темных силах вокруг трона», имея в виду Распутина и его окружение — фрейлину Анну Вырубову, архимандрита Питирима и других. Однажды Пуришкевич, гуляя по ротонде Таврического дворца, сочинил экспромт под названием «Шпормерия», в котором издевался над новоиспеченными министрами:
Их жизни срок сейчас минутен.
Умрут, оставив серный дым;
И прочен лишь один Распутин Да долгогривый Питирим.
