По нашим подсчетам, в период с 17 октября по 1 ноября 1905 г. погромы произошли в 358 населенных пунктах. Погромы начались в городах (108), посадах и местечках (70), а затем перекинулись в села, деревни и хутора (180). Большинство погромов (292) пришлось на черту еврейской оседлости, причем внутри черты почти все погромы прокатились по 15 русским губерниям, тогда как в 10 польских губерниях было отмечено всего 2 погрома. Вне черты оседлости произошло 66 погромов, в том числе в Сибири — 7 погромов, на Кавказе — 2, в Средней Азии — 1.
Сколько человеческих жизней унесли погромы? Современники упоминали о 985 убитых и 1442 изувеченных193. По другим данным, было убито 810 и ранено 1770 человек194. Но наибольшее распространение получили сведения о 4 тыс. убитых и 10 тыс. раненых. Именно эти цифры вошли во все учебники по истории КПСС195. Произошло это потому, что о 4 тысячах убитых упомянул В.И. Ленин в «Докладе о революции 1905 года*196. В советскую эпоху любая ленинская цитата воспринималась как истина в последней инстанции. На самом деле данные о жертвах погромов были взяты В.И. Лениным из книги ЛД Троцкого «Россия и революция*, изданной на немецком языке в 1909 г., откуда он и почерпнул сведения о жертвах погромов197. ЛД Троцкий в свою очередь использовал сведения В. Обнинского, который также не обращался к первичному материалу, а привел данные из журнала «Право*. Редакция этого юридического издания располагала только корреспонденциями с мест — зачастую весьма преувеличенными.
По нашим подсчетам, во время октябрьских погромов погибли 1622 и были ранены 3544 человека. Разумеется, указанные цифры нельзя считать окон-нательными и бесспорными. В частности, статистика учитывала только раненых, обратившихся за врачебной помощью. Лица, получившие легкие ранения и побои, не регистрировались документами. В ряде случаев статистика пострадавших не вызывает сомнений, поскольку подтверждена документами из нескольких источников. Это касается погромов в Баку (51 убитый и 83 раненых), Кишиневе (53 и 87), Вильно (9 и 27), Екатеринославе (68 и 231), Минске (52 и 100, из них 63 тяжелораненых), Орше (28 и 23), Саратове (8 и 78 плюс 53 легкораненых), Симферополе (42 и 68), Томске (68 и 86), Тифлисе (36 и 66), Туле (22 и 65), станции Раздельная (13 и 27). В Киеве, по данным сенаторской комиссии, было убито 47 и ранено 205 человек. Однако с добавлением сведений из отчета киевской скорой медицинской помощи198 можно подсчитать, что за время киевского погрома 68 человек погибли и 301 человек был ранен. Самым кровопролитным был погром в Одессе. Подытожив рапорты полицейских чинов и охранного отделения, начальник одесского жандармского управления сообщал, что к 22 октября насчитывалось свыше 900 раненых и более 200 убитых. Газеты писали о 800 убитых и 5000 раненых199. В докладе сенаторской комиссии А.М. Кузминского приводятся сведения о 618 убитых и 561 раненом. Однако можно согласиться с выводом комиссии, что «число убитых и раненых частных лиц даже приблизительно не может быть определено»200.
Октябрьские погромы часто называют еврейскими, что не совсем справедливо. Определение национальности пострадавших было сложной задачей, для выполнения которой были привлечены судебные материалы, дела департамента полиции и сообщения прессы. Учитывались прямые указания на национальность или вероисповедание пострадавших, сообщения о погребении на кладбище, сведения о лечении раненых в больницах, фамилии и имена пострадавших. Удалось установить национальную принадлежность двух третей пострадавших. Среди них евреи составили 711 убитых и 1207 раненых; русские, украинцы и белорусы — соответственно 428 и 1246; армяне — 47 и 51; грузины — 8 и 15; азербайджанцы — 5 и 7; поляки — 4 и 6; латыши — 2 и 1; немцы — 1 и 7; греки — 1 убитый; караимы — 1 убитый; молдаване — 7 раненых; литовцы — 2 раненых; лица кавказской национальности (в источниках «кавказцы», «туземцы» и тд.) — 10 убитых и 53 раненых. Национальность 404 убитых и 932 раненых осталась невыясненной. Разумеется, следует оговориться, что эти данные не претендуют на исчерпывающую полноту.
Погромы начались после получения известия о манифесте 17 октября. Анализируя факторы, способствовавшие быстрому распространению погромов, следует отметить дезорганизацию представителей власти, для которых царский манифест стал полнейшей неожиданностью. Подготовка манифеста проходила в глубокой тайне. К его разработке и обсуждению было привлечено всего 11 человек из ближайшего царского окружения, а также из числа сотрудников С.Ю. Витте. В полном неведении находились министры и члены царствующего дома. Военный министр А.Ф. Редигер лишь по громким голосам, доносившимся из-за закрытых дверей царского кабинета, догадался, что там идет важное совещание201. Осведомленные источники утверждают, что «сам министр внутренних дел узнал о манифесте одновременно с прочими столичными обывателями»202. Министр финансов В.Н. Коковцов также вспоминал, что узнал о манифесте из газет.
