Однако черносотенцам никак не удавалось закрыть дело. Даже дворцовый комендант ВА Дедюлин предупреждал черносотенцев: «Ведь над всем главным советом Союза русского народа висит кулак, готовый их раздавить. Ведь только пикни они. Ведь едва-едва не потянули их всех на суд»540. Между тем в Главном совете нашелся предатель. Кандидат в члены совета АИ. Пруссаков из личных побуждений покинул Союз русского народа и опубликовал сатирическую пьесу «Доктор Зубровин и компания». Под более чем прозрачными псевдонимами была вскрыта закулисная жизнь некоего «Главного управления Патриотического общества». В этой комедии доктор Зубровин (Дубровин) называл Столбихина (Столыпина) заядлым ноябристом (октябристом), а адвокат Коростель (Булацель) включал в число освободительствующих кадюков министра Дятловитова (Щегловитова). Были прозрачные намеки и на дело Герценштейна. Член Главного управления Байков (Майков) докладывал председателю об угрозах скрывавшегося начальника боевой дружины: «'фебует, чтобы было исполнено обещание купить ему где-нибудь на юге имение, а то, говорит, «я лучше предпочту явиться в суд и все рассказать»541.
Пруссаков не ограничился опубликованием памфлета, а дал официальные показания о причастности к убийству МЛ. Герценштейна всего руководства Союза русского народа. Он сообщил С.Ю. Витте, что инициатива покушения на него исходила лично от Дубровина. Он также рассказал, что в Союзе русского народа были разногласия по поводу террористических актов: «Главный совет Союза русского народа имел два «крыла» — явное и тайное. Членами явного крыла состояли лица, из коих большинство выражало недоверие действиями Дубровина как председателя — в числе их были 12 человек, признавших перед последним съездом Союза русского народа незаконность поступков Дубровина и его ближайших единомышленников»542.
Весной-летом 1909 г. были арестованы скрывавшиеся черносотенные дружинники. Поскольку убийство МЛ. Герценштейна было совершено в Териоках, то судить преступников надлежало по законам Великого княжества Финляндского. Черносотенцы понимали, что в финском суде им нечего было надеяться на снисхождение. Отделы Союза русского народа отправили многочисленные ходатайства о переносе дела в русский суд, ибо, как телеграфировал костромской отдел, «...мятежные финляндцы всеми неправдами стараются погубить передового борца за русскую народность председателя Главного совета Союза русского народа Александра Ивановича Дубровина и тем подорвать значение и силу союза»2.
В апреле — мае 1909 г. прошел суд над А.В. Половне-вым. Черносотенный боевик был приговорен к 6 годам заключения. На суде вскрылись скандальные факты, в частности, обсуждавшиеся в Главном совете планы физического устранения неугодных министров. Петербургская судебная палата пришла в движение. Были допрошены члены Главного совета Союза русского народа АА Майков, Р.Ф. Еленев, ВА Соколов.
Непосредственная угроза нависла над А.И. Дубровиным. В апреле 1909 г. Кивинеппский уездный суд признал заслуживающим уважения ходатайство вдовы убитого о привлечении к суду председателя Союза русского народа. В Государственной думе был внесен запрос: почему до сих пор не предстал перед судом руководитель черной сотни, изобличенный в многочисленных преступлениях. Мнения членов Главного совета разделились. Одни доказывали, что необходимо перейти в решительное наступление. П.Ф. Булацель писал А.И. Дубровину о думском запросе: «Прочитав это сообщение, невольно подумаешь: вот к чему приводит нерешительность Александра Ивановича. Если бы ты показал этим господам свою силу, они бы и думать не смогли клеветать... Но полумеры и вечное заигрывание с Столыпиным и другими министрами ни к чему не ведут»543. Однако большинство руководителей Союза русского народа советовали своему председателю не искушать судьбу.
Дубровин предпочел под предлогом болезни покинуть столицу, находившуюся в опасной близости от Финляндии. Вождь черной сотни укрылся в Ялте. Градоначальник генерал-майор ИА Думбадзе занимал особое положение в служебном мире, так как ведал царской резиденцией в Ливадии и мог напрямую общаться с Николаем II. Поэтому ИА Думбадзе не стеснялся афишировать свои черносотенные убеждения. Председатель Союза русского народа нашел теплый прием на курорте «времен дум бадзевских и покорения Крыма», как иронически писали русские газеты. Один из черносотенцев докладывал Главному совету о жизни патрона в Ялте: «йнерал Думбадзе его хорошо оберегает и заявил, что арестовать их могли бы только вместе»544.
