Для отвода глаз ВД Федоров поддерживал прежние отношения со своим шефом. «Казанцев говорит, я надеюсь, Вася, на тебя, что ты сделаешь порученное дело, ты у меня будешь первый. Сколько хочешь бери денег, после как дело сделаешь. Это на одно гулянье. А после всего откроем какое-нибудь заведение для виду в Москве. Сколько нужно на расходы дадут. Будешь членом нашей партии и можешь иметь своих людей. (Я думаю про себя: нет, Иуда, больше никого не введешь в искушение, теперь ты в моих руках, никуда не уйдешь)»538. 27 мая 1907 г. Федоров и Казанцев выехали на станцию Пороховое, где у черносотенцев было нечто вроде испытательного полигона. Когда Казанцев занялся снаряжением бомб, Федоров набросился на него сзади и нанес несколько смертельных ударов. Провокатор принял смерть от кинжала, который сам же вручил обманутому рабочему. После этой расправы от имени партии эсеров был разослан циркуляр с изложением всех обстоятельств дела. Письма Федорова и Петрова были опубликованы в печати.
Несмотря на скандальные разоблачения, С.Ю. Витте не сумел добиться тщательного расследования дела, в особенности возможной причастности к нему руководителей Союза русского народа и высокопоставленных сотрудников тайной полиции. Он откровенно писал ПА Столыпину: «...главные и истинные виновники двукратного покушения на жизнь вашего предместника по званию Председателя Совета Министров не предстали на суде не потому, что их не могли обнаружить, а потому, что правительственные органы обнаружить их и судить не желали»1. Тогда ПА Столыпин решил, как он выразился, «положить конец этой комедии». Он выбрал беспроигрышный вариант, передав дело на рассмотрение царю, который люто ненавидел инициатора манифеста 17 октября. Николай П наложил резолюцию: «Никаких неправильностей в действиях властей административных, судебных и полицейских я не усматриваю. Дело это считаю законченным».
Не удалось привлечь к ответственности лиц, стоявших за убийством МЛ. Герценштейна. Официальное следствие не установило виновников преступления. Однако члены кадетской партии не прекращали поисков. Они рассчитали, что кто-нибудь из черносотенцев, без разбору принимаемых в боевую дружину Союза русского народа, обязательно проговорится. Первые сведения о подоплеке покушения на МЛ. Герценштейна просочились из Выборгской тюрьмы. Там отбывали наказание два члена боевой дружины Союза русского народа, Н.И. Зорин и ИА Лавров. Оба черносотенца были в курсе всех происшествий. Слышали они и рассказ Е.С. Ларичкина о том, как убили «председателя от жидов». Вскоре двух друзей выгнали из Союза русского народа. Легко догадаться, что они не питали теплых чувств к руководителям боевой дружины Союза русского народа. Лавров намекнул одному политзаключенному, что мог бы многое рассказать о тайных делах черной сотни. Через этого посредника был установлен контакт с адвокатом Г.Ф. Вебером, а через некоторое время на стол министра юстиции И.Г. Щегловитова легли бумаги, в которых были названы имена убийц Гер-ценштейна.
На первом этапе события развивались по классической схеме, гарантировавшей полную безопасность черной сотни. И.Г. Щегловитов поручил провести негласное дознание, а когда собранные Г.Ф. Вебером факты подтвердились, выразил готовность всемерно содействовать в привлечении убийц к ответственности. Но никто пальцем не шевельнул, чтобы арестовать черносотенных дружинников. Половнев был опознан на улице и доставлен в участок. Но там его немедленно освободили. Неудивительно, что, когда пришло официальное постановление о задержании убийц, все подозреваемые по подложным паспортам уехали из столицы. Все это делалось с ведома властей. Заведующий боевой дружиной Союза русского народа Н.М. Юске-вич-Красовский уведомил Министерство внутренних дел, что покидает город, так как не желает видеть на скамье подсудимых весь состав Главного совета.
Чиновники со спокойной душой рапортовали, что розыск подозреваемых ведется на огромных просторах империи. Тайная полиция с широко разветвленной агентурной сетью якобы не знала, где нашли убежище черносотенцы. Между тем в Почаевской лавре всем паломникам показывали дом, где «скрываются наши, убившие Герценштейна». Одно иллюстрированное издание поместило фотографию архимандрита Виталия, окруженного членами Союза русского народа. Среди них позировал и Е.С. Ларичкин. В руках правосудия остался только «барашек», как прозвали в союзе молодого дружинника С. Александрова. Союзники, вызванные на суд в качестве свидетелей, вели себя издевательски. Один черносотенец заявил, что в день убийства Александров был в Петербурге: «В союзе сидели, газеты читали. Прочли про убийство Герценштейна. Александров и говорит: все кровопролитие да кровопролитие, а остановить это, конечно, мы не можем. Болит же наша душа тоже, когда людей убивают»539. Александров был осужден на 5 месяцев за недонесение об убийстве.
