Убийство МД. Герценштейна было осуществлено черносотенцами, однако имеются сведения о косвенной причастности тайной полиции к этому террористическому акту. Боевики в Териоках дневали и ночевали в квартире станционного жандарма ТА Запольско-го. Впоследствии он признал, что оказывал содействие убийцам по долгу службы, так как АВ. Половнев и его спутники предъявили удостоверения секретных агентов. Охранка поспешила откреститься от дружинников: «Начальником охранного отделения полковником Герасимовым за его подписью и с приложением казенной печати никому из служащих в отделении свидетельства не выдаются и личность некоего Половнева отделению неизвестна»530. Действительно, агенты охранки не носили удостоверений о своей принадлежности к тайному ведомству. Но, отрицая знакомство с убийцами, начальник охранки явно кривил душой. Сам АВ. Половнев показывал: «Недели через полторы после убийства Герценштейна я и Рудзик были приглашены к начальнику охранного отделения Герасимову, который меня принял и сказал: «Ведь не вы совершили убийство Герценштейна», я, конечно, ответил: «нет»; он сказал: «Ну и хорошо, молчите, вам больше нечего и говорить и сидите спокойно». Для меня было очевидно, что Герасимов был в полном курсе дела относительно организованного Союзом русского народа убийства Герценштейна*531.
Следующей жертвой был намечен экс-премьер С.Ю. Витте. Когда он возглавлял правительство, черносотенцы могли творить лишь словесную расправу. Когда С.Ю. Витте вышел в отставку, его враги сочли, что пробил час расплаты с опальным сановником. Петербургские черносотенцы решили прибегнуть к помощи московских боевиков. Между двумя столицами проходил постоянный обмен сведениями о готовящихся террористических актах. За час до покушения в Териоках правые газеты в Москве вышли с кричащими заголовками: «Герценштейн убит».
Непосредственной организацией покушения занялся член московского отдела активной борьбы с революцией А.Е. Казанцев. Когда-то он работал кузнецом на заводе Тильманса в Петербурге и водил знакомство с членами нелегальных организаций. Но в Москве А.Е. Казанцев вынырнул уже заправским монархистом. Он стал доверенным лицом графа АА. Бугсгевдена. Служба хорошо оплачивалась и позволяла содержать несколько конспиративных квартир. Перед знакомыми бывший кузнец хвастал, что нашел место «главного контролера над сыскной полицией». Подобно многим черносотенцам А.Е. Казанцев занимался доносами; хотя трудно утверждать, состоял ли он на службе в охранке. Его знали петербургские жандармы. По наводке АЕ Казанцева был захвачен склад бомб на Лиговке. Он был замешан в деле ГЬрценштейна.
Но в деле С.Ю. Витте было решено сменить тактику. Созрел хитроумный план совершить покушение чужими руками — благо не было недостатка в горячих молодых людях, ничего не понимавших в политике, но жаждавших потрудиться на благо революции. АЕ. Казанцев разыскал своего товарища по заводу С.С. Петрова, бывшего члена Петербургского совета рабочих депутатов, который был арестован во времена премьерства С.Ю. Витте, бежал и жил в столице на нелегальном положении. АЕ. Казанцев назвался эсером-максимали-стом и предложил совершить теракт против С.Ю. Витте, распорядившегося ликвидировать Петербургский совет. С.С. Петров дал свое согласие и рекомендовал надежного помощника — ВД Федорова.
22-летний рабочий Василий Федоров примыкал к РСДРП, хотя толком не знал, большевик он или меньшевик Он побывал в ссылке за транспортировку оружия, бежал, но не смог восстановить связей с социал-демократами. По своей политической наивности ВД Федоров легко угодил в расставленную ловушку. В разгар подготовки террористического акта Петров попался полиции. Тогда Федоров привлек к делу своего сверстника — портного А.С. Степанова. Тот сам признавался, что в голове у него был полный сумбур: «По своим убеждениям я принадлежал к партиям левым, но ни в чем себя не проявлял и, признаться откровенно, не мог даже хорошо и разобраться в задачах партий». Разговор был коротким. «Казанцев мне и Васе сказал, что партия анархистов признает графа Витте вредным и что нужно его убить. Мы, не разбирая хорошо, во всем выразили согласие»1.
Черносотенцы пытались одним выстрелом убить двух зайцев, т.е. покончить с С.Ю. Витте и спровоцировать новые полицейские репрессии. Было ли посвящено в иезуитский план руководство Союза русского народа? Если верить показаниям кандидата в члены Главного совета Союза русского народа АЛ. Пруссако-ва, глава союза АЛ. Дубровин дал задание раздобыть план дома бывшего премьера. При этом он намекнул, что все делается по поручению «августейшей особы*. Из убийства сановника намеревались извлечь максимальную выгоду. АЛ. Дубровин заранее набросал заметку для «Русского знамени» с соболезнованием по поводу смерти С.Ю. Витте и требованием ужесточить борьбу с террористами.
Казанцев снарядил две бомбы и вручил своим подручным план дома. Федоров описал всю операцию, которая проходила 29 января 1907 г.: «Поднялись на дом
