Витте, как было распланировано Казанцевым. Я свою опустил до конца, сняв флюгарку, товарищ тоже снял флюгарку и спустил свою адскую машину до 2-го этажа, как указано было Казанцевым (машины адские приблизительно по 12 фунтов каждая — ящик, в них часы, которые были заведены на 9 часов утра того же дня)»532. По воспоминаниям самого СЮ. Витте, бомбы были обнаружены истопником. Вначале эксперты отнеслись к самоделкам с пренебрежением, но затем определили, что взрывчатое вещество было большой силы и должно было вызвать значительные разрушения.
После обнаружения бомб в «Русском знамени» появилась заметка.- «Любой палач покажется гуманистом в сравнении с людьми, наталкивающими пылкую молодежь на убийства своих противников». АН. Дубровин недрогнувшей рукой прокомментировал заметку: «Чего же хотят кровожадные безумцы, вкладывающие адские машины в печи, — неужели убийства ради убийства, крови ради крови»533. Впрочем, через несколько дней «Русское знамя* распустило клевету, что бывший премьер симулировал покушение в рекламных целях: «Нечего делать — пришлось домашними средствами подогревать угасающую известность великого реформатора России»534.
Срыв покушения не заставил черносотенцев отказаться от террористических планов. Группа вернулась в Москву, причем Казанцев объяснил своим подопечным: «Порученное первое дело нами не исполнено, так нужно исполнить второе, заслужить у партии доверие, а иначе у нас, максималистов, не сделавши дела в партию не принимают»535. Второе дело заключалось в казне изменника, который якобы присвоил экспроприированные деньги. 14 марта 1907 г. Казанцев показал этого изменника. Федоров догнал его и четыре раза выстрелил ему в лицо. На следующий день он узнал, что убил бывшего депутата Думы, редактора «Русских ведомостей» Г.Б. Иоллоса.
Новое преступление посеяло панический страх. В действиях черной сотни наблюдалась зловещая закономерность — одного за другим ликвидировали членов I Государственной думы, принадлежавших к кадетской фракции. При этом черносотенцы даже не скрывали своих намерений. Всплыло имя редактора черносотенной газеты «Вече» В.В. Оловенникова, который проявлял поразительную осведомленность в террористических делах. В июле 1906 г. он сообщил об убийстве Гер-ценштейна еще до того, как оно свершилось. В начале марта 1907 г. в издаваемом им журнале «Кнут» появилась прямая угроза Иоллосу. Само убийство произошло у здания редакции «Вече». Владелец дома — руководитель Народной охраны И.В. Торопов — незадолго до этого предупредил через газету «Вече», что, если с его головы упадет хоть один волос, будут убиты редакторы трех либеральных газет, в том числе «Русских ведомостей». После расправы с Иоллосом редактора газет получили анонимные письма с планом Дорогомиловского кладбища. Крестиками были отмечены места их скорого погребения. В такой обстановке у некоторых судейских чиновников сдали нервы. Следователь по важнейшим делам Всесвятский получил по почте послание, в котором ему предлагали поразмыслить: не сократит ли он свои и без того недолгие дни, слишком рьяно взявшись за следствие. Прочитав письмо, следователь заявил прокурору, что он совершенно болен и не в состоянии выполнять свой служебный долг.
После убийства намеченной жертвы Казанцев засыпал своих подчиненных новыми заказами. Однако рабочие уже почувствовали неладное. Они требовали объяснить, почему их шеф не изучает революционную литературу, не может говорить, как говорят сознательные революционеры, наконец, почему он водит дружбу с графом Буксгевденом и другими монархистами. Казанцев изворачивался как мог, но Федоров уже решил загадку: «туг я немного понял, что, видится, вместо максималистов попал к черной сотне»536. Он поделился своими подозрениями с Петровым, который в очередной раз бежал из ссылки и поселился у Казанцева. Друзья решили следить за лжемаксималистом. «Я внимательно наблюдал за ним, — писал Петров, — в полуоткрытом ящике его стола в момент, когда он выходил, я видел «список адресов» для секретных сношений между «организациями Союза русского народа»537. Последние сомнения рассеялись. Рабочие решили казнить провокатора.
Между тем Казанцев торопил с главным заданием. Шум вокруг бомб в печных трубах утих, и можно было возвращаться в Петербург, чтобы закончить дело. Боевики должны были разместиться в гостинице напротив дома С.Ю. Витте и метнуть бомбу в его автомобиль. Петров и Федоров согласились выполнить этот план. Но по прибытии в Петербург они обратились за советом к социал-демократам и эсерам. Петров получил от социал-демократов совет публично разоблачить провокатора. Федоров при поддержке эсеров настаивал на казни черносотенца.
