Маркус знал, что эти опасные водовороты способны утопить его. Подобные действия совершенно незаконны, и, если все раскроется, тех, кто в этом замешан, ждет конец, в том числе и сам банк. Зачем Роско рассказал ему? Чтобы крепче связать фаустовским договором? Может быть, но есть и другой вероятный мотив. Если бы такого рода подробности всплыли внезапно, Маркус мог бы отреагировать опрометчиво. Теперь он по крайней мере имеет время подумать и уклониться. Или нет. Это просто дает Роско лишний повод еще больше ограничить поток информации. Зачем Чарлзу Бартону знать о сделке? Теперь, когда финансирование обеспечено, Джулию тоже можно отстранить. Грейс, конечно, понадобится, и ее надо стимулировать. Тысяч пятьдесят, пожалуй, гарантируют ее помощь и конфиденциальность. Но о хоковском компромате ей все же лучше не говорить. Пусть это останется между ним и Роско.
Гай Бартон размышлял о Цюрихском банке, когда в пятницу его самолет приземлился в Сакраменто. Предложение было наглым, но несвоевременным его не назовешь. «Эликсир» испытывал острый спад. Группа имела серьезные долговые обязательства и, если вскоре не наметится улучшения, окажется весьма беззащитной. Как частная компания, они смогут некоторое время скрывать плохие новости, но рано или поздно их банки занервничают. Если дело примет серьезный оборот, то вливание, подобное тому, какое предлагают швейцарцы, кардинально изменит ситуацию. Пока еще нет нужды что-либо предпринимать, но поиграть с ними невредно. Если в конце концов он согласится, Чарлз будет вне себя.
Между прочим, есть вещи поинтереснее, о которых тоже следует подумать. Он летел в Калифорнию проверить заказанное оборудование: костюм для прыжков со встроенной кислородной маской и специальный аэростат. На такой высоте ни один самолет не может без риска открыть люк. В аэростате будет использован чистый гелий. Костюм, пожалуй, даже важнее, ведь он должен противостоять как низким температурам, так и турбулентным потокам при спуске. Бартон заказал то и другое в одной сакраментской компании и очень надеялся испытать снаряжение в выходные дни.
Он слазил в карман, вытащил потрепанную черно-белую фотографию. Новая подружка Гая, стройная чернокожая джазовая певица, заглянула ему через плечо и спросила, кто это. Настоящий первооткрыватель, ответил он, — Джозеф У. Киттингер. В 1960 году свободное падение с высоты восемьдесят четыре тысячи футов было невообразимой дерзостью. Удивительно, что он выжил, и мировой рекорд до сих пор принадлежит ему. Бартон твердо верил, что с современной техникой достигнет большего. Сто тысяч футов свободного падения — на меньшее он не согласен. Разумеется, можно и погибнуть. Но такова уж природа экспериментов.
Эйнштейн и Лен все выходные чувствовали себя как иголках, не в пример бедняге Терри. Он поневоле размышлял о состоянии своего здоровья. Иной раз под хмельком, по лени или увлекшись он забывал о презервативах. А в последнее время бывал под хмельком неоднократно, и с Дафной, и с девчонкой из кондитерской. У всех троих ощущения зуда появились примерно в одно время, так что трудно сказать, кто был виноват. Девчонка из кондитерской полезла в драку и с третьего захода врезала Терри в левый глаз, который украсился радужным обрамлением. Ну и черт с ней, невелика потеря, по части разговора она полный ноль, а в такой ситуации даже здоровенные буфера могут наскучить.
Дафна в сердцах побила посуду и пригрозила дать ему полную отставку, что могло обернуться катастрофой, но ему повезло. Судя по новостям Лена, ее помощь уже не понадобится. И все же это не лучший способ оборвать отношения, так сказать, не элегантный. Терри был весьма сконфужен, дожидаясь своей очереди в Илфордской клинике и с ужасом думая, как врач-пакистанец будет обследовать его причинное место.
В субботу вечером Лен и Джин пригласили Эйнштейна и Рут выпить по рюмочке и здорово удивились, когда позвонил Терри: дескать, свидание у него отменяется, и нельзя ли ему тоже прийти. Хотя они старались скрывать от Поппи свой план, она уже успела выведать так много, что секретничать, в сущности, было бессмысленно, и в этот вечер Лен принес ее вниз, закутал в плед и усадил у электрокамина, чтобы она могла участвовать в общем разговоре.
Поппи и смущалась, и радовалась тому, что деньги, похоже, будут найдены. Они хотели отправить ее в Калифорнию прямо сейчас, но маленькая упрямица решительно настроилась провести Рождество дома и стояла на своем. Поэтому Джин заказала билеты на двадцать седьмое декабря. Если расчеты Эйнштейна хоть приблизительно верны, доход от юэлловского опциона составит четыреста с лишним тысяч фунтов — хватит на оплату лечения, и еще останется резерв. Лен и Джин тоже смогут поехать и побыть там, пока Поппи не окрепнет для возвращения домой. Некоторое время Терри старался не выдавать причину фонаря под глазом, но басням его никто не поверил. Пришлось рассказать, что было, когда он и девушки обнаружили симптомы; слушатели хохотали до слез.
