— Маркус, помните то совещание, когда этот слюнтяй Литгоу порол чушь насчет того, почему он занимается банковским делом? Да, я предпочитаю честность и думаю, есть только одна причина заниматься этой хреновой работой. Деньги. В мире нет ни единого банка, который хоть сколько-нибудь беспокоится о своих сотрудниках, и всякий, кто заявляет, что беспокоится о своем банке, либо лжец, либо дурак. Единственная стоящая стратегия — добиться такого положения, которое обеспечит тебе максимальную выгоду. Банкиры — это глисты. Неужели вы искренне думаете, что глист с интеллектом выше среднего поползет в задницу голодного хиляка, который может в любую минуту взять да и помереть, тогда как рядышком есть упитанный толстяк? Вот в чем наша задача — шевелить мозгами и задавать себе правильные вопросы. Получит ли твой банк достаточно прибыли, чтобы хорошо платить? Если нет — уйди из него. Если да, задай следующий вопрос: занимаешь ли ты в нем позицию, которая обеспечивает достойную оплату? Если нет — уйди.
Принесли заказ, Селларс потушил сигару. Он и теперь продемонстрировал свое умение поддерживать беседу и одновременно жевать.
— Перейдем теперь к «Скиддер». При нынешнем руководстве банк движется по дороге в никуда. Как вы думаете, как долго он сохранит самостоятельность?
Маркус проглотил кусочек омара.
— Два-три года. Или дольше, если будет возможность завершить некоторые сделки.
Селларс пропустил колкость мимо ушей.
— Я даю максимум шесть месяцев. Фондовое управление быстро теряет счета, глобальный маркетинг недосчитывается лучших сотрудников, а состояние корпоративных финансов вы сами знаете. Окончательный результат: «Скиддер» сдох, только и ждет, чтобы его выпотрошили.
— Если он так плох, кто же на него позарится?
— Он — раритет. Осталось очень мало инвестиционных банков, которые можно купить, а, кроме того, иностранным коммерческим банкам легче купить, чем создавать.
— Так кто его купит?
— Это же очевидно — Цюрихский банк.
Маркус презрительно рассмеялся.
— Вы всерьез полагаете, что Цюрихский сможет добиться успеха в инвестиционной сфере?
— Цюрихский? Глупая шутка. Да они плитку шоколада толком развернуть не сумеют. Через пять лет они разрушат «Скиддер» до основания. Но кого это волнует? У них куча денег, чтобы купить его, и они хотят удостовериться, что руководство сидит потому только, что платит нам до неприличия много. И вы, Маркус, должны сейчас спросить себя: где я буду, когда этот денежный состав отойдет от станции? В первоклассном вагоне-ресторане вместе со мной, попивая бокальчик марочного бордо, или на подножке вагона второго класса?
Маркус почти успокоился. Он изо всех сил старался сохранить равнодушную мину, но глаза говорили о другом. Селларс заметил это и поднажал еще:
— Теперь о деньгах. Если б ваша операция с «Фернивал» прошла успешно, банк имел бы сто миллионов фунтов. Какая часть этой суммы попала бы в ваш карман?
— Вы знаете, как действует наша премиальная система. Она не связана напрямую с доходами, которые мы обеспечиваем. В общем, я бы ожидал в этом году чек на кругленькую сумму.
— На какую же?
— В прошлом году мой бонус составил полмиллиона. Я не знаю… семьсот, восемьсот тысяч, может быть, миллион? — Маркус считал это огромной суммой.
— И вы были бы довольны?
Что тут ответишь? Маркус был бы счастлив почти до безумия, получив миллионный бонус. Но совершенно ясно, что такой ответ неверен.
— Я бы не сказал, что доволен, нет.
— Что ж, рад это слышать. А то я было подумал, что имею дело с мальчишкой-бойскаутом, а я терпеть их не могу. Пойдем дальше. Когда я пришел в «Скиддер», там ходило множество слухов о моем гонораре. Как всегда, преувеличенных. Но я действительно получаю двадцать процентов дохода от сделок, которые мною инициированы. А значит, если мы оживим наш проект с моим покупателем, я получу двадцать миллионов только от одной этой сделки. Теперь я хочу сделать вам предложение. Я не справлюсь с этой сделкой без помощника. Действовать нужно быстро, пока акции «Юпитера» не поползли вверх, и любому другому директору просто не хватит времени набрать нужный темп. Вдобавок вы единственный, кому я доверяю.
Маркус пришел в «Кантину», намереваясь высказать Селларсу все, что о нем думает. Вместо этого слова́ Роско зажгли в нем теплый луч надежды.
— Если вы согласитесь работать со мной, Маркус, я предложу вам треть того, что причитается мне.
Маркус невольно сглотнул. Боже правый, неужели он действительно говорит о шести миллионах шестистах тысячах фунтов? Селларс с усмешкой наблюдал, как он производит эти вычисления.
— Да, вправду большие деньги? И это лишь начало. Когда швейцарцы получат контроль над «Скиддер», обязательно произойдут большие перемены. Подозреваю, что мне предложат весьма высокий пост, поэтому освободится место руководителя отдела корпоративных финансов.
— Соруководителя, — напомнил Маркус.
Селларс улыбнулся:
— Не думаю. Разве у Майерса есть будущее в новом мире? Полагаю, мы просто упакуем его и других в ящик и отправим в «Парк Юрского периода».
