Объятие. Все эти годы разлуки Пулкра мечтала когда-нибудь вновь ощутить этого человека настолько близко. Прижаться к его плечу лицом, вдохнуть его запах и помолчать. Пулкра всегда любила молчать с Ларри, поэтому большинство слов на немецком выучила уже на работе. Ларри был не тем человеком, с которым хотелось говорить. Пулкра хотела ощущать его полностью, а слова только мешали этому. Как же Ларри постарел! Сирена запомнила его высоким статным блондином, пусть и с инвалидностью, а сейчас перед ней стоял отчаявшийся рыбак, который с момента ухода Пулкры всё время ждал её здесь, так и не женившись. Пулкру поразила эта преданность. После травм, что она ему нанесла, после того, как оставила его ещё большим инвалидом, он не желал её смерти. То, что он сделал ей, стало его собственным наказанием. О чём вообще можно было говорить, сама Пулкра постарела ещё больше. Если Ларри выглядел на свои годы, Пулкра уже была дряхлой старухой. С молодым, но мертвецки бледным лицом, пожухлой чешуёй, идеально седыми волосами и частью отсутствующих зубов. У русалок не было морщин, но в старости они явно могли выглядеть просто отвратительно. Это не остановило Ганса от того, чтобы прижаться щекой к её длинным когтистым пальцам и расплакаться, как ребёнок. Пулкра уже не умела плакать, но ничто не мешало ей застонать, вложив всю свою скорбь и радость в этот звук. Расставание было мучительным, но оно обрело свои плоды. Даже это страшное горе стоило того, ведь Пулкра обрела прекрасную внучку. Она вернулась на берег не ради Ларри. Ради Маргариты. Ради несбывшейся мечты. Ради того, чтобы попрощаться с единственным мужчиной, которого всё так же любила. Причин было очень много.
–Сказка моя…– прошептал Ганс на ухо женщине, вложив в эти слова всю заботу, которую только мог дать,– Ты больше не уйдёшь от меня?
–Не уйду, Ларри,– грустная улыбка,– Мне больше некуда идти.
–Мы построим тебе дом на воде!– старик с энтузиазмом отстранился, смотря в глаза возлюбленной,– Я буду кормить тебя. Всё, что пожелаешь! Ты ведь так любила яблоки! Я засыплю тебя яблоками! Хочешь, я буду ночевать с тобой на берегу? Или…
–Ларри, прошу…– она осторожно погладила его по лицу, стараясь не оцарапать когтями,– Ничего мне не нужно. Всё, что я хотела – узнать, жив ли ты…
–Я жив,– старик закивал,– И я раскаялся… Искренне, Барбара! Я клянусь тебе, что я готов сделать для тебя всё, что ты только пожелаешь! Только больше не оставляй меня!..
–Я знаю, почему ты так говоришь,– Пулкра покачала головой,– Тебе стыдно за прошлое. Я же знаю, что такая дряхлая старуха, как я, уже никому не нужна. Я обуза, Ларри. И я не хочу более ничего от тебя.
–Как ты можешь так говорить…– Ганс вытянулся в лице, но русалка положила влажный палец ему на губы.
–Мы ещё поговорим с тобой наедине, Ларри,– Пулкра безобидно улыбнулась и попыталась заглянуть за его плечо,– Но сначала я хочу посмотреть на того, кто вынудил мою внучку перебраться на сушу.
Роберт обомлел, когда взгляд русалки упал на него. Растерянно он посмотрел на Маргариту, затем вновь на сирену. В этот момент все присутствовавшие, включая Маргариту, сверлили его пристальными взглядами, будто ожидая, что сейчас он явит какое-то чудо. Роберт напряжённо улыбнулся и сделал шаг в сторону русалки.
–Здравствуйте, Барбара,– громко произнёс он,– Маргарита много рассказывала о Вас…
–Прошу, не называй меня на «Вы»,– Пулкра поморщилась,– Просто подойди ближе. Я хочу посмотреть на тебя.
Роберт кивнул. Медленно он подошёл к сирене. Женщина улыбнулась настолько добродушно, насколько позволял её усталый после долгого путешествия вид.
–А ты хорошенький,– произнесла она,– У Щивэс определённо есть вкус.
Тихо засмеялась. Эти слова звучали достаточно неоднозначно, учитывая хищную природу русалок. Роберт неуверенно улыбнулся одним уголком губ. Русалка протянула руки к мужчине.
–Позволь коснуться тебя, мальчик…– добавила,– Я хочу посмотреть…
Роберт посмотрел на Маргариту на секунду, затем всё же подошёл очень близко и дал женщине руку. Пулкра вцепилась в его запястье так резко, что Роберт вздрогнул от неожиданности. Взгляд глаза в глаза. Роберт не двигался. Он чувствовал, как глаза сирены будто бы смотрят прямо в самую душу, выворачивают её на изнанку, копаются в самых дальних её уголках. Конечно, ему это не нравилось, но он знал, что даже без слов Пулкра прекрасно это понимала. Он догадался, что означал этот взгляд. Женщина читала его мысли. Может, в молодости этот дар был не таким явным, но теперь Пулкра, скорее всего, прекрасно владела им. Когда-то и Маргарита научится делать это. Роберта это не воодушевляло.
–Ты ещё молодой,– наконец Пулкра прервала тишину,– Но ты сможешь позаботиться о моей внучке. Как ни странно, хоть она и русалка, опыта хищника у тебя больше, чем у неё.
–Что Вы имеете в виду?– Роберт нахмурился.
–Ты скрываешь это, Роберт…– прошептала женщина, из-за чего парню пришлось наклониться ближе к ней,– Но в тебе дух убийцы. Если понадобится, ты сможешь пробудить в себе зверя и защитить свою семью.
–Я уже убивал.
