К обеду четвёртого дня, когда запасы воды Маргариты почти истощились, лодка коснулась песчаного берега. Пулкра придерживала руками хвост, чтобы не порезать его о камни на мели. Она помнила это ощущение песчинок, забивающихся под чешую. Как давно она не видела берег! Она успела позабыть этот запах земли. На лице старухи появилась счастливая детская улыбка. Восхищённо она посмотрела на лес перед собой. Маргарита вытолкала шлюпку из воды и, переведя дух, выпрямилась во весь рост.
–Бабушка, не ешь пока вененату, прошу,– девушка ещё раз намочила одеяло прежде, чем отойти от лодки,– Я сейчас приведу наших мужчин. Ты ещё помнишь язык людей?
–Разве что глубоко в моей памяти что-то обрывками осталось,– с восхищённой улыбкой произнесла Пулкра,– Иди же скорее! Не бойся за меня!
Маргарита кивнула и бегом направилась к лесному домику. В глубине души она боялась, что за эту неделю здесь могло случиться что-то страшное, но ошиблась. Когда девушка отворила дверь, Ганс и Роберт сидели за столом и обедали. Роберт тут же вскочил на ноги, бросив в суп ложку. Ничего не говоря, он быстро подошёл и схватил девушку за руку. Второй рукой он крепко прижал Марго к себе за талию, будто бы собирался танцевать вальс. Маргарита лишь засмеялась и ответила на объятие, вцепившись пальчиками в рубашку на спине мужчины. Сразу наступило какое-то спокойствие. Казалось, что рядом с этим человеком была не страшна даже разгневанная Торторэм.
–Я так боялся за тебя…– прошептал Роберт на ухо сирене.
–Я за тебя тоже,– шёпот в ответ. Ганс встал со стула, пристально смотря на молодых.
–Маргарита…– руки старика дрожали,– Барбара… Она с тобой?!
–Да, Ганс,– девушка едва отстранилась от Роберта, как старик схватил стоявшую рядом со столом трость и полу бегом вышел из дома, не одарив Маргариту более ни одним взглядом. Русалка удивлённо смотрела ему вслед. Сам Роберт не ожидал такой решимости.
–Пошли,– приказал он и вышел на улицу за Гансом. Не хотелось бы, чтобы произошло что-то нехорошее. Маргарита не стала мешкать, хоть и было обидно, что рыбак даже не спросил её о самочувствии. Марго понимала, что, как бы там ни было, Пулкра была для него важнее.
Ганс едва не споткнулся, идя быстрым шагом в сторону берега. Роберт держался как можно ближе, но вплотную не подходил. Марго шла позади всех. Увидев шлюпку, накрытую одеялом, Ганс покачнулся. Подкосились ноги, но он ускорил шаг. До ушей Маргариты дошёл звук, схожий с хрипом, смешанным с каким-то подобием писка в груди.
–Барбара!?– громко произнёс он, ускоряясь так, что готов был упасть,– Барбара!..
Русалка приподнялась на локтях, выглядывая из-под плотной ткани.
–Господи…– прошептал он и упал на колени на влажный песок, отбросив трость. Вцепившись руками в бортик лодки, он дрожал всем телом, не веря в то, что видел эту женщину на самом деле. Пулкра отвечала лишь взглядом, словно забыла все слова до единого.
–Мне так…– громко произнёс Ганс, не скрывая дрожи в голосе,– Так жаль, Барбара! Я так… Я был… Прости! Я же… Прости меня!.. Боже… Что я натворил!..
Пулкра опёрлась спиной о сидение и, выбросив хвост за борт лодки, потянулась рукой к человеку. Ганс подполз ближе, не вставая с колен. Маргарита видела, как он жадно вцепился в руку русалки и будто впился в неё губами. Никогда прежде она не видела Ганса настолько жалким. Неужели, чувство вины могло сотворить такое с человеком? Скорее всего, именно оно, ведь столько лет оно мучило Ганса, вновь и вновь вызывая сны, напоминающие ему о том, что он сделал. Он склонился ниже, и Пулкра смогла устойчиво сесть в лодке. Второй рукой она коснулась седых волос старика, медленно поглаживая их. Маргарита посмотрела на Роберта. Мужчина замер, пристально изучая всю эту картину. Казалось, что он хотел уйти и оставить пожилую пару наедине, но чего-то боялся. А именно, за жизнь Ганса.
–Не уходи,– прошептала Маргарита, взяв его за руку,– Я хочу, чтобы ты остался.
Пулкра приподняла лицо мужчины, касаясь его подбородка пальцами обеих рук. Ганс закрыл глаза и подался вперёд. Поцелуй. Касание ледяных и тёплых губ, взволнованное дыхание, будто Ганс вновь был совсем молоденьким мальчишкой, поцеловавшим красивую зрелую женщину. Маргарита отвернулась. Не знала, почему, но ей было не очень приятно смотреть, как целовалась её бабушка. Русалка была некрасивой, особенно теперь, когда так сильно постарела, но для Ганса это не имело значения. Обдав его губы холодным дыханием, Пулкра медленно отстранилась.
–Я хотела…– прошептала она ему в лицо,– Вспомнить.
–Барбара,– сердце Ганса колотилось, причиняя боль.
–Я простила. Давно.
