— Это духовая игла. Мы назвали это так. С одной стороны мы помещаем отравленный шип каны острым наконечником вперед. А с другой стороны нужно выдохнуть изо всей силы, чтобы шип выстрелил. Давайте лучше посмотрим на него в действии. Один раз увидев, ты сразу поймешь, как он работает.
Дрем поместил отравленный шип в иглу и протянул ее перед Аруном. Тут обхватил ее своим говорлом, сделал глубокий вдох и, что есть сил, выдохнул сжатый воздух прямо в отверстие. Игла вылетела и на большой скорости вонзилась в импровизированного кхрока. Роно не мог поверить своим глазам. Он сорвался с места и подбежал к макету. Шип торчал прямо в центре. Пришлось приложить усилия, чтобы извлечь его оттуда. На 2–3 сантиметра вошел он в плотную ткань. Если бы на ее месте был настоящий кхрок, он бы точно получил свою дозу яда.
— Невероятно. Вы превзошли все мои ожидания. Это же просто фантастика какая-то. Вы использовали орудие кхрока против него самого. И чем больше кхроков будет гибнуть, тем быстрее будет пополняться наш запас вооружения. Чудесно.
— О, Роно, спасибо тебе. Мы все очень ценим твою похвалу. И у нас есть еще одна вещь, которую мы хотим тебе показать.
Аруна не нужно было просить дважды. Он с готовностью заменил собой макета кхрока.
«Что происходит?» — думал про себя Роно.
Сверху на спину ему набросили какую-то накидку. С расстояния трудно было понять, из чего и как она сделана.
— Попробуй сам, — Дрем указал Роно на духовую иглу.
— Ты хочешь, чтобы я использовал ее на Аруна? — поразился тот.
— Все верно. И не бойся. С ним ничего не случится.
Роно хоть и сомневался, но все же долго не стал думать. Он сжал осторожно основание иглы своим говорлом и вложил в выдох весь воздух, который были способны извлечь его легкие. Игла попала точно в цель. Арун лишь немного вскрикнул от неожиданности. Роно подумал было, что шип уже отдает свой яд его телу. Но он ошибался. Подойдя ближе, он увидел, что шип отскочил и упал на лед. Дрем поторопился объяснить их изобретение.
— Мы сделали основу из ткани, и в нее вставили пластины из прессованного корневища фухсы с тонкой пластиной из чернолита внутри. Корень фухсы поглощает удар, а чернолит останавливает его. У нас не было возможности испытать его в бою, но мы более чем уверены, что он остановит даже попадание иглы кхрока.
Роно был готов созвать весь народ, чтобы спеть песнь во славу ученых. Радость переполняла его. Война, к которой он шел столько времени, теперь была реальной как никогда. С таким вооружением они не оставят кхрокам и шанса.
Кхроки очень быстро учились летать и еще быстрее росли. Вчерашние малютки отъелись до половины размеров Моа, который сам уже достиг половой зрелости. Места в пещере им становилось маловато. И грукам прокормить все прожорливое пополнение становилось трудновато. Пришло время охотиться самостоятельно. Шестеро груков-партнеров попрощались со своими кхроками и те улетелеи вверх, туда, откуда пробивался свет. Заслоняя своими круглыми телами лучи света, они летели к своей новой жизни, в которой их не ограничивали замкнутые стены. Лишь оказавшись на открытом пространстве, кхрок обретал свободу.
Моа с предком тоже пригласили наверх. Кхроки, стоящие во главе поселения, хотели показать им их жизнь. Без этого знакомство с обычаями и культурой было бы неполным. Взрослый кхрок спустился в центр пещеры, чтобы поднять Моа наверх.
— «А ты?» — он спросил у Ксафа.
— «За меня не переживай» — ответил тот и начал медленно подниматься в воздух.
Переживать за бессмертное существо, которое умело летать помимо всего прочего, было, по меньшей мере, нецелесообразно. Моа больше переживал за себя смертного. Вся его жизнь находилась в лапах кхрока, который поднял его над твердым каменным полом пещеры все выше и выше с каждым взмахом половин своего тела. Груки, которые собрались снизу, чтобы проводить своих гостей, уменьшались в размерах, как и надежда не повредить себе ничего в случае падения.
С высоты пещера выглядела иначе. Постаменты, на которых высиживались яйца, больше не казались такими большими. Вскоре их закрыла большая тень, отбрасываемая кхроком. Чем выше они поднимались, тем больше становилась тень. Лишь края пещеры все еще были освещены. Затем тень поглотила и их. Единственным источником света временно стал Ксаф. Он плавно поднимался вверх, следуя за Моа, и через ментальную связь распространял ощущение тепла и безопасности.
В какой-то момент страх ушел и уступил место восторгу. Его лапы и хвост болтались в воздухе, тело утратило ощущение собственной тяжести, он летел. Если бы он когда-нибудь рассказал об этом своим братьям, ему никто не поверил бы, но факт оставался фактом вне зависимости от числа верующих в него. Над его головой усиленно работал кхрок, делая вдвое больше взмахов, чем обычно, а под ним толпились малюсенькие груки, которым не хватало лишь маленьких белых платочков для создания драматической атмосферы. А он единственный из живущих гурров пусть и с чужой помощью, но летел. День определенно стоил того, чтобы его запомнить надолго.
