Мои мысли оставались холодными. «Вообще-то я над этим не особо задумывалась. Я решила, что причиной были деньги. И ещё полное отсутствие совести».
Чарльз послал нетерпеливое подтверждение. «Да. Конечно, деньги. Отчасти это, и я не собираюсь извиняться за данный факт, племянница. Я начал эту борьбу с нуля. Даже с меньшего, чем нуль. Я имел людей, чья жизнь являлась целиком и полностью моей ответственностью — твоих людей, Мириам. Нам нужны были ресурсы, чтобы соперничать на мировой арене. Для этого пришлось нарушать правила».
Выдохнув светом, он позволил своим мыслям сделаться более отрывистыми.
«Но была и другая причина, Мириам. Более крупная. После наших изначальных сражений с вампирами они потребовали дани. Платежи являлись одним из условий перемирия, — его мысли приняли мрачный оборот. — Они не хотели денег, Мири».
Помедлив и дав осознать его слова, он продолжил тем же прямолинейным тоном.
«Я прекратил поставки этой дани, как только они похитили твоего мужа в Лос-Анджелесе. Вампиры были недовольны. Ещё до того переворота, в котором убили Константина, я получал угрозы. Я также получал официальные запросы… включая несколько от Гаррисона и его фирмы, поскольку они управляли логистикой поставок дани, которая посылалась из нескольких точек по всему миру, включая две локации здесь, в Соединённых Штатах».
Мои руки на бегу сжались в кулаки. Увеличивая длину шагов, я изо всех сил постаралась осмыслить эту информацию.
«И дети тоже?» — послала я наконец.
В этот раз мой дядя не колебался.
«Да, — прямо послал он. — Поставки делились на проценты, в отношении пола и возраста поставляемых. Отчасти это делалось для маскировки друг друга от разоблачения, отчасти для сокрытия их пищевых привычек… — отвращение коснулось мыслей моего дяди. — Константину и остальным показалось, что мы можем продемонстрировать свои добрые намерения, помогая им в попытках оставаться неприметными. Мы согласились, что это можно проделать более эффективно, маскируя поставки под работорговлю для секса и других работ. Конечно, это предназначалось не только для их питания, но львиная доля направлялась именно туда».
Эмоции Чарльза оставались скрытыми и недоступными для меня. Однако я чувствовала, что он наблюдает за моей реакцией, оценивает мой свет своим.
Когда я не заговорила, он продолжил.
«Ты помнишь мужчину-«видящего», с которым твой муж имел дело в Париже? — послал он. — Григуара? Того, что держал женщину-видящую, прикованную к полу?»
Я поморщилась. «Да, — обдумывая его слова, я ощутила, как моё горло сдавило, а дыхание начало обжигать лёгкие. — Иисусе. Он не просто притворялся вампиром. Он действительно был одним из них».
«Да, — свет Чарльза тоже сделался горячее. — Григуар, «гостящий» среди наших людей, также являлся частью перемирия».
Я нахмурилась ещё сильнее, когда мой разум закружил вокруг этого. «Но у Григуара были способности видящего? Я помню, как Блэк говорил с ним в его сознании. Я поняла это неправильно?»
Дядя Чарльз послал импульс согласия.
