Нащупав замшевый мешочек, я извлекла его на свет и высыпала на камень содержимое, прикидывая, что из этой кучки способно помочь. Остановив наконец выбор на тёмном непрозрачном кристалле на длинной, похожей на серебряную цепочке, я убрала остальное и направилась к центру площадки. Краем глаза я всё время отслеживала перемещения своих, так сказать, оруженосцев — запросто ведь могут с обрыва сверзиться или ещё что-нибудь в таком роде отколоть, — так что заметила, как Литар, подойдя к краю площадки, внезапно отпрянул назад. Высоты парень раньше вроде не боялся, что же за зрелище так его поразило? Лицо наследника Тирисса отливало бледной зеленью, дар речи его временно покинул, так что я просто подошла и посмотрела вниз.
Огонь Всесущий и прочие Стихии! Оставалось радоваться холоду, если бы не он, никаких засад бы не потребовалось — незваных гостей отпугивал бы запах. Нет, не отпугивал бы — убивал. Вот так, на глаз, не удавалось даже представить, сколько народу угробили, чтобы соорудить чудовищный откос. Не удавалось в первую очередь потому, что ни одно из тел не осталось в первозданном виде. Насколько я могла понять, сбрасывали их именно отсюда, предварительно порубив на части. Отсутствие одежды и падальщиков наводило на грустные мысли.
— Не подходи! — Иния, движимая любопытством, собиралась полюбоваться панорамой с обрыва. — И вообще, ребята, возьмите лошадей и постойте вон там, на тропинке.
Дождавшись выполнения приказа, я повернулась спиной к чудовищной гекатомбе и, держа перед собой камень на цепочке, пошла, по спирали огибая площадку. Как и следовало ожидать, источник возмущений оказался примерно в центре, но уж больно эти возмущения не соответствовали куче трупов. Или при человеческом жертвоприношении высвобождаются жалкие крохи Силы, или я вообще ничего не понимаю!
Впрочем, понимания от меня никто и не требовал. Моё дело — разведка. Доставлю информацию на Острова, пусть отец с первыми магами разбираются. Вот только, прежде чем информацию доставить, её надо собрать. Придётся оставлять следы, но что поделать: как уже неоднократно упоминалось, маг из меня никакой, что бы ни говорил Владыка.
Иния и Литар дисциплинированно стояли у начала тропы, держа коней в поводу, и наблюдали за моими действиями. Небось считают, что видят великую и могучую Магию!
Сапогом расчистив место для первого из якорей, я с удивлением увидела явно рукотворное углубление и две линии, выходящие из него под тупым углом. Небольшой смерчик мгновенно ликвидировал весь мусор с середины площадки, и взгляду предстала довольно правильная пентаграмма с ямками в каждом углу. Точно в центре зияла яма побольше. Для моих целей сие геометрическое построение подходило идеально, хотя и рождало вполне закономерный вопрос: кто его соорудил? Явно не мои соотечественники, линиям не было и десятка лет, что уж тут говорить о веках и тысячелетиях! Лохматые дикари? Точность начертания свидетельствовала в пользу последнего предположения. Может, отец ошибается, и нет никакой чуждой Силы, или она не имеет ни малейшего отношения к данной точке пространства, здесь же просто жертвенник варваров…
Размышляя таким образом, я зажгла по костерку в каждом из периферийных углублений, в центральном же огонь вспыхнул без топлива, повинуясь Зову Стихии. Почти предел моих возможностей, башка будет болеть… Встав над клубком живого пламени, я опустила в него тёмный камень. Серебро бы не выдержало жара стихии, но цепочка только казалась серебряной. Оранжевые языки лизали артефакт, и в ответ на огненную ласку в чёрной непрозрачной глубине вспыхнула красная искра. Я закрыла глаза и постаралась сосредоточиться, выкинуть из головы всё лишнее и ни о чём не думать.
Виа застыла, вытянув руки над костром и закрыв глаза. Если бы не ветер, трепавший шёлковую рубаху, воительницу легко можно было бы принять за статую. Бледные языки пламени метались, но не гасли — магия, не иначе. Время шло, солнце неотвратимо приближалось к зубчатому горизонту, а костры и не думали прогорать. Виа ни разу не шевельнулась.
Иния куталась в два плаща, Литар, мужественно поделившийся с девушкой одеждой, жался к тёплым лошадиным плечам, спрятавшись от ветра между своим конём и Тайфуном. Вороной зверь, видимо, проникся ответственностью момента, потому что спокойно снёс подобную вольность, даже не пытаясь укусить нахала. Как Виа не мёрзнет в своей шёлковой блузе? И сколько ещё им придётся стоять на этой горе, продуваемой всеми ветрами?
