Повелитель Алькартана велит называть себя дядей, но на самом деле он брат деда нынешнего наследника. Уже лет десять как не устраивалось императорских охот — с тех пор как правитель перестал садиться на коня и брать в руки лук. И вдруг, ни с того, ни с сего…. Мелькала подленькая мысль: охота затеяна нарочно, чтобы заставить племянничка Его Величества сорваться и натворить глупостей. Но тогда получается, что дядя разрешил (если не приказал) избавиться от ставшего лишним родственника. В такое принц поверить не мог. Да, император изменился, и не в лучшую сторону. Да, полководцы кто — в опале, кто — в могиле. Да, от регулярной армии остались одни огрызки. Да, попробуй сейчас собрать ополчение — неизвестно, откликнется ли хоть один из владетельных лордов. Да, всё это сделано тем самым правителем, чьи наставления принц помнил с детства, и первое из них: слабое государство — вечный искус для сильного! Да, теперь (понятно, из-за чего!) у них с дядей не лучшие отношения. Но, как бы они не ругались, не может быть, чтобы….
Девор, умница, прекрасно знал, что выдать своё местонахождение ржанием — преступление, посему, почуяв путника, остановился и всхрапнул. Рука юноши тут же оказалась на рукояти меча, глаза зорко обшарили ближайшие кусты.
— Насилу тебя догнал! Ну и здоров же ты по чащобам скакать! — при звуках знакомого голоса принц оставил оружие в покое.
По следам Девора ехали двое: дуаньер наследника Вильям и командующий… бывший командующий Лише. Увидев последнего, юноша изрядно удивился — ведь, отдав маршальский жезл, полководец удалился в родовые владения и, уезжая, мечтал об одном — никогда больше не появляться при дворе.
— Инберт, как я рад тебя видеть! Но почему… и откуда..?
— У меня много новостей, Кодар, и я всё расскажу. За этим я, собственно, и приехал. Но, если в двух словах: мой принц, это война.
— Война? — удивление юноши не знало границ. — С кем?!
— Изложу по порядку. Как вам известно, в конце лета я покинул Илливиан, направившись в родовое имение. Мой управляющий не так уж плох, и всё же дел накопилось по самое горло. До снега мы через день ночевали у костра, мотаясь по деревням и заставам, и успели переделать всё самое неотложное. И вот, когда я предвкушал тихую, сонную зиму, в ворота моего замка постучалась престранная компания. Наследник герцога Тирисского, дочь графа иль Ноэр — в оруженосцах у рыцаря, и с ними дикарь из-за гор. Уже замечательно, так ещё и рыцарь — женщина!
— Так не бывает! — со смешком воскликнул принц. — Как женщина может носить доспехи и держать в руках меч?
— Если бы только носить и держать! Такого искусства в обращении с оружием я никогда прежде не видел, даже в мечтах! Так вот, компания эта завернула ко мне, возвращаясь с Тихого перевала. Они побывали на той стороне Аридара, где и прихватили дикаря. Я всё ломал голову: почему варвары почти прекратили набеги? Не думаю, что они способны отказаться от драки только потому, что противник сильнее или многочисленнее! Так оно и вышло. Кланы объединились и готовят вторжение в Алькартан.
— Это тебе леди-рыцарь рассказала? — принц скептически приподнял бровь.
— И это, и многое другое. Очень толково обрисовала их армию, сильные и слабые стороны, магов, вождя…. Само собой, в таком вопросе я не мог просто поверить на слово, хотя её рассказ объясняет все странности последних лет, — но разведчикам не удалось проникнуть за Аридар. Дикари так и кишат, причём отрядами, в которые входят воины разных кланов. И обязательно маг, хотя бы один. Несколько моих людей погибли.
— И что делать?
— Уезжая, я разослал Зов по северным владениям. Какие поближе, сейчас, наверное, уже выдвигаются к перевалу. Осталось добиться, чтобы император подтвердил сбор ополчения и вывел регулярную армию к Аридару. У нас один шанс остановить северную орду — не позволить им перейти горы. По приблизительным оценкам, их численность достигает пятисот тысяч воинов. Если варвары прорвутся в Алькартан, они опустошат империю, как саранча.
— Ты сам понимаешь, что говоришь? Инберт, ты отдал маршальский жезл, сложил с себя полномочия командующего! И разослал Зов, после чего хочешь говорить с императором. Да тебя просто обвинят в измене и казнят, не станут они слушать про варваров! Я тебе верю, но от дяди ты такого подарка не дождёшься. Они посмеются над твоим рассказом. Женщина-рыцарь, неисчислимые полчища дикарей…. Нет, тебя назовут лжецом, и…. Вот что. Я никому ничего не скажу. Возвращайся в свои владения, собирай ополчение — от армии всё равно почти ничего не осталось, — и плюнь на Илливиан. Там они тебе ничего не сделают, у императора сил не хватит, чтобы вам помешать. А потом — победителей не судят! — возбуждённый голос юноши давно затих, а Лише молчал. То ли обдумывал неожиданное предложение, то ли формулировал вежливый ответ….
— Вот и она говорила то же самое. — наконец произнёс он. — Почти слово в слово. Но северные дружины хоть и сильны, но малочисленны. Боюсь, чтобы противостоять этой угрозе, надо поднимать весь Алькартан.
