Слитный выдох толпы. Тихое ругательство сзади — своеобразное выражение удивления. Скрип простых кожаных лат. Восприятие обострилось до предела: я ждала любой подлости, начиная с арбалетного залпа и заканчивая магическим ударом. Но секунды ползли, превращаясь в минуты, а люди бездействовали. Похоже, такой вариант никем не предусматривался. Приятно, когда противник ошибается! Главное, чтобы то, что я приняла за ошибку, не оказалось этапом неведомого мне плана…
Первым опомнился герольд. Нагромоздив один на другой не один десяток высокопарных метафор, он предложил мне представиться.
— Леди Оро Ваи, рыцарь Огня. — просто назвать имя и фамилию значило расписаться в непринадлежности к рыцарскому сословию, это мне уже объясняли. На моём нагруднике — стилизованный символ огненной стихии, вполне сойдёт за фамильный герб и знак посвящения.
— Найдутся ли ещё герои, готовые поднять свой меч в защиту справедливости? — с пафосом проорал герольд. Понятно, что ему оно по должности положено, и, тем не менее, он мог бы изъясняться попроще… и с меньшей долей сарказма в последней фразе!
Проорав своё непристойное предложение ещё дважды, парень зачитал последние строки со свитка и резво скатился с помоста. Всё, вступление окончено. Сейчас начнётся разминка…
Словно отвечая моим мыслям, воротные створки натужно поползли в разные стороны, демонстрируя собравшимся довольно ровную шеренгу рыцарей. Конных, в полном боевом облачении, с копьями… Медленной рысью они по одному выезжали на поле, салютовали пустой императорской ложе и занимали позицию напротив нас. На первый взгляд их насчитывалось около двух десятков.
— Ни хрена себе! Теперь я знаю, что такое справедливость по-человечески! — не удержалась я от довольно глупой реплики.
А народу, наоборот, понравилось! Толпа неистовствовала. Эти вояки явно в представлении не нуждались. Если прислушаться, можно было разобрать, какое именно имя или прозвище выкрикивают люди на скамьях.
Я не прислушивалась. С моей точки зрения рыцари, согласившиеся выполнять работу палачей, лишались права называться воинами и заслуживали одного — позорной смерти.
Обернувшись к осуждённым, я увидела именно то, что ожидала — делающее их похожими друг на друга выражение обречённости, отчаяния и готовности продать свою жизнь как можно дороже. Соратниками Лише оказались юноша, может, чуть постарше Литара, и изрядно битый сединой мужчина, в котором по выправке и взгляду угадывался бывалый вояка.
— Значит, так — никакой геройской гибели! Ваша задача — выжить. Не убить как можно больше врагов, не покрыть себя славой, — выжить! Держитесь вместе, прикрывайте друг другу спины, отражайте атаки — а остальное предоставьте мне. — не знаю, что за юнца экс-маршал потащил за собой красиво умирать, но глазки у него загорелись нехорошим таким блеском… Чем-то мои слова ему очень не понравились!
— Девушка, ты собираешься перебить сих доблестных рыцарей в одиночку? — насмешливо спросил он; чувство превосходства скользило не только в словах, но и в мимике, и в движении, когда его рука мягко легла на эфес. Да, ещё одна насмешка: осуждённым из всего оружия дали лишь по лёгкой шпаге. Замечательный для дуэли, сейчас такой клинок был не слишком уместен…
— Мальчик, поговорим на эту тему после боя. И вот ещё… держите. — я протянула им два тесака и кинжал.
Юноша замялся на секунду. Думаю, не маячь совсем рядом полтора-два десятка палачей, он бы вызвал меня, или, по крайней мере, ответил оскорблением. Но здравый смысл победил эмоции: парень взял кинжал, попробовал заточку, баланс и восхищённо прищёлкнул языком.
Земля содрогнулась. Подняв тучу пыли, наклонив копья, рыцари понеслись вперёд. Приученные кони без колебаний мчались прямо на жалкую горстку людей… и одного дракона, что в принципе меняло расклад. Просто атакующие ещё об этом не знали. Массивные лошади напоминали горную лавину — но по турниру у Тирисса я помнила, что они не слишком поворотливы. К тому же на них, кроме рыцаря в броне и с вооружением, было навешано ещё много всего: нагрудники, толстые стёганые попоны с нашитыми сверху металлическими пластинами, да и сами сёдла… В общем, минут десять поскачут, и всё! Ещё раз крикнув Лише и прочим о недопустимости героизма, я прыгнула навстречу атакующим. Самоубийство? В исполнении человека — наверняка.
