Увернуться от листовидного наконечника, рывком за ногу выкинуть противника из седла, в полёте ломая ему шею; вскочить на освободившегося коня, бросить обезумевшее животное на ближайшего всадника; поймать летящее в спину копьё и вогнать его в лицо возникшего сбоку бородатого верзилы… Сбив с ног очередную лошадь, мой скакун и сам полетел кубарем. Под конским весом отчётливо захрустели человеческие кости. Перекатившись, я вскочила на ноги, выхватывая клинки — как раз вовремя, чтобы успеть разрубить древко нацеленного в меня оружия. Через миг копья засвистели вокруг в изобилии — противник понял, кого надо уничтожить в первую очередь. Очень хорошо! Следующие несколько минут я металась взбесившимся ужиком, уворачиваясь от зубов, копыт, секир, палиц и двуручников. Рука не поднималась калечить и убивать лошадей, хотя такой выход в данной ситуации напрашивался. Перед пресловутым турниром в Тиссе Иния рассказывала, что в бою подобным приёмом никто не гнушается, — а я вот не могла. Впрочем, справилась и так. Доспехи рыцарей, закрывавшие человека, казалось, от макушки до пяток, тем не менее имели достаточно уязвимых мест. Кроме того, с хорошего удара мои мечи довольно легко пробивали их сталь.
Когда последний палач упал в песок, тишину нарушали только лошади, бестолково бегающие по полю. Зрители молчали. Лише сотоварищи — тоже. Сжимая оружие и тяжело дыша, они оглядывались по сторонам и явно пытались уразуметь, что же произошло.
— Ловите коней! Скорей, пока они не опомнились! — крикнула я и схватила за повод пробегавшее мимо животное.
Слава Огню, они подчинились и довольно быстро оказались верхом. Толкнув пятками доставшуюся мне лошадь (выезжена она оказалась отвратительно, явно понимала только шпору), я подняла её в галоп и понеслась к воротам. Пара гвардейцев почла за лучшее отскочить к стенам, пропуская нашу кавалькаду. Копыта загрохотали по мощёным булыжником улочкам центра; ближе к окраинам булыжник сменился тропами, проложенными между канавами, полными нечистот. День стоял безветренный, так что амбре наблюдалось… соответствующее. У стены я спрыгнула с лошади и плашмя мечом огрела животное по крупу. Конь визгливо заржал и помчался куда глаза глядят, разбрызгивая помои. Объяснять ничего не пришлось — мои спутники без вопросов повторили манёвр. Как можно быстрее я вскарабкалась на стену и скинула вниз заранее заготовленную верёвку с узлами. Распластавшись на нагретом камне, чтобы не так бросаться в глаза возможным наблюдателям, одному за другим я помогла людям подняться и перебросила верёвку на другую сторону. Её, конечно, найдут — но к тому времени, надеюсь, мы будем уже далеко. Спрыгнуть со стены, сбегать в укрытие за лошадьми и вернуться оказалось быстрее, чем с той же стены спуститься по верёвке три раза. Хорошо ещё, из непонятной параноидальной предусмотрительности мы с собой взяли целый табун, хотя планировали спасать одного Лише.
Скрыться мы не успели. Поля, вернее, одна большая равнина, лежащая между Илливианом и перелесками герцогства Баодар, всё ещё стелилась под копыта наших коней, когда из распахнутых ворот внешней стены, окружающей столицу, топча сервов и перепрыгивая через возы, вылетел отряд преследователей. Знать бы, кто там такой шустрый… убила бы!
— Быстрей! — заорала я, придерживая Тайфуна. Если понадобится, я отстану и приму бой, хоть это и будет означать войну с империей. Как будто одних дикарей до полного счастья недостаточно!
Огонь Всесущий, о чём я думаю? Война с империей началась в тот момент, когда Лише с моей подачи принялся собирать армию, не дожидаясь приказов из Илливиана!
Иния, Литар и Ортиг, послушные команде, нахлёстывая лошадей, оказались в авангарде, а вот Лише и его друзья, заметив мой манёвр, не торопились. Рыцари-самоубийцы! Правильные, прах их побери!
— Шевелитесь! Я могу о себе позаботиться! — вновь заорала я.
Крик души пропал втуне. Юноша, явно мнящий себя великим воином, поборником чести и справедливости и защитником слабых (к каковым, похоже, причислял и меня ввиду принадлежности к женскому полу), натянул повод и обернулся, собираясь сказать что-то этакое…. Вытряхнув из наруча в ладонь маленький дротик, я отправила смертоносный снаряд… нет, не в парня, конечно. В круп его коня. Испуганное внезапной болью животное совершило дикий прыжок, едва не выбросив юношу из седла, и понеслось вперёд, не реагируя на попытки всадника управлять бешеной скачкой. Охваченные стадным порывом, остальные лошади прибавили ходу. Великолепные степные скакуны пластались в стремительном галопе, буквально стелясь над землёй, словно вовсе не прикасались копытами к бренной тверди…. Тайфун легко мог бы обогнать их, но послушно держался сзади, замыкая кавалькаду. Похоже, этому зверю стадный инстинкт глубоко чужд.
