Следовало понимать, что стратеги продумывают начальные этапы грядущей войны, и готовы сцепиться из-за первого же вопроса: где встречать противника? Меня же, если честно, куда больше волновал другой: куда делись дикари? Ведь совсем недавно у перевала стоял авангард их орды… или то, что я приняла за авангард! Тут взгляд мой вновь упал на учеников. Ортиг, так и не расставшийся со своим мохнатым костюмом, отбивал атаки оруженосцев, причём некоторые его движения показались мне странно знакомыми.
Среди хитросплетений оконного переплёта нашлась секция, снабжённая петлями и задвижкой. Воспользовавшись ей по назначению, я выглянула в окно и попросила северянина подняться в зал. Как обычно, этот фанатик не произнёс ни слова, оставил меч на брусчатке и помчался в дом. Войдя в помещение, он, ни на кого не глядя, подошёл ко мне и опустился на колени. Прогресс! Раньше он ещё и лицом в пол утыкался!
— Который день ломаю голову над одним вопросом — и вдруг до меня дошло, что про северную орду стоит спросить у северянина. Для начала скажи: воинское соединение, из которого ты… отбыл, — авангард вашей армии?
— Нет, это… — Ортиг замялся, подыскивая слово плохо знакомого языка, и наконец, видимо, отчаявшись найти нужное, пролаял пару фраз.
— На языке империи это будет «эскорт». - перевела я. — Так этот жрец столь важная фигура, что его должна сопровождать целая толпа воинов?
— Митхал — Старейший, единственный, кто говорит со Спасителем, первый жрец нашего Защитника в борьбе с Извечной Тьмой. — если бы подобную тираду произнёс кто угодно другой, она казалась бы преисполненной пафоса.
— Спаситель — это ваш бог?
— Ещё нет, но станет им, если наши мечи вдосталь напьются крови мягкотелых. — Ортиг говорил всё так же бесстрастно, но в непроницаемой глубине чёрных глаз нет-нет да и мелькала некая искорка, позволявшая предположить, что затронутая тема парню не безразлична. Да, от человека он бы сумел скрыть малейший проблеск чувств — но не от меня.
— Интересно, каким образом Спаситель связан с кровью… — произнося эти слова, я очень внимательно смотрела на северянина, и не упустила мимолётной, тут же подавленной дрожи. Что-то он знал, и неспроста побежал тогда в метель, тщательно подготовившись к дальней дороге! — Но мы отвлеклись. Значит, вы сопровождали жреца, он совершил обряды, и воины покинули окрестности перевала. И где они сейчас? Вернулись к своим очагам? — наблюдая за Ортигом, я тем не менее видела, что тактики и стратеги, затаив дыхание и забыв про карты, ловят каждое слово одетого в шкуры дикаря.
Варвар отрицательно покачал головой:
— Они собрались на ледяном поле, Поле Славы. За тёмное время, время вьюг, туда подойдут остальные.
— И когда время вьюг выйдет, орда двинется на Алькартан. — продолжила я, но Ортиг опять качнул головой.
— Они двинутся тогда, когда льды подадут знак.
— А мы здесь сможем этот знак увидеть?
— Он будет виден лишь избранным, если они, стоя на ледяном поле, направят свои взгляды на зелёную вершину.
— Как всё сложно. Ладно, иди, Ини с Литаром уже наверняка замёрзли.
Нет, мои вопросы далеко не иссякли, более того, ответы северянина породили множество новых — но задавать их в присутствии полководцев отчего-то не хотелось. Избранные, зелёная вершина, Спаситель, который станет богом, если прольётся море крови…
Огонь Всесущий! Море крови — море Силы! Силы, способной сделать богом того, кто её соберёт — и Силы, способной протащить бога в этот мир! Но между ритуальным жертвоприношением и смертью в бою, как говорят люди, две большие разницы. И в то же время определённое сходство можно найти… Нет, что-то в этом есть, какое-то зерно истины!
