Так, давай по порядку. Насильственная смерть имеет место в обоих случаях, уже хорошо. Необходимые условия ритуального убийства: место, соответствующим образом приготовленное, правильно выбранное время, жертвенный нож и грамотное умерщвление жертвы, то есть обеспечение ей медленной смерти от потери крови. Вроде всё… нет, ещё нужен жрец. Каковой, если верить Ортигу, у них один на все кланы. И что мы получаем применительно к армии? Пункт первый — место. С большой натяжкой можно предположить, что подготовить его они могут в считанные минуты, тогда остаётся только заманить противника на соответствующую позицию. То же самое со временем. Допустим, что место — склоны Аридара. В случае с сыном Тирисса предгорья подошли прекрасно, так что допустим. При таком раскладе вождю дикарей достаточно высчитать нужный момент, оценить время, необходимое для преодоления перевала, и начать вторжение. Такую орду заслон не остановит, она прорвёт его играючи и обрушится на ожидающие её за перевалом основные силы империи — вот вам ваша бойня, море крови и всё прочее по списку. Жертвенный нож… по сути, это просто оружие, посвящённое божеству; кто мешает перед выступлением собрать в кучу всё оружие северных воинов и посвятить его этому Спасителю, проделав положение обряды? Правильно, никто не мешает. Далее — способ убийства. Конечно, в битве не до того, чтобы следить, как именно убивать врагов, но варвары как воины превосходят имперцев и вполне способны во имя великой цели отрубать не головы, а ноги и руки. Итак, остаётся последний пункт — жрец. Конечно, научить каждого дикаря вбирать и направлять Силу невозможно, но что, если это и не обязательно? Их можно рассматривать как руки жреца, руки, выполняющие грязную работу, в то время как сам жрец, вне битвы, собирает Силу…
— Леди Оро Ваи! — судя по громкости крика, отвлёкшего меня от размышлений, Лише звал не первый раз.
— Прошу прощения, господа. — я продемонстрировала готовность слушать.
— Мы с Его Высочеством никак не можем решить, где же ставить первый заслон. Что ты посоветуешь — в середине ущелья или в конце?
— Вам интересно моё мнение? По-моему, заслон вообще лишён смысла. Вы ждёте позиционной войны, которую так хорошо изучили — её не будет. У дикарей свои правила, им не нужны победы и поражения, им нужна бойня. Не говоря о том, что варвары превосходят нас как количеством, так и подготовкой бойцов, тому есть ещё и причины метафизического свойства. Противнику необходимо организовать генеральное сражение, первое, оно же последнее, и в строго определённый день и час; наша же задача сводится к тому, чтобы не поддаваться на провокации. — Конечно, мои рассуждения не могли служить поводом для уверенности, но я не сомневалась — дела обстоят именно таким образом. Некий дремучий инстинкт, угнездившийся где-то в нижней части позвоночника, совершенно безапелляционно заявлял о моей правоте, нимало не смущаясь отсутствием доказательств.
— Прости, леди, но всё это звучит… по меньшей мере странно. — принц старался казаться невозмутимым, но нарочитая медлительность речи не вязалась с лихорадочным блеском глаз.
— Как и всё остальное, что вам уже известно о готовящемся вторжении. Я отметила наличие причин метафизического свойства. Будь ты магом, я бы представила все теоретические выкладки; но ты не маг. У нас нет пары лет, за которые я смогу объяснить, из чего и почему делаю такие выводы, так что тебе придётся поверить мне на слово.
— Верить на слово — и игнорировать вторжение? — выкрикнул Кодар, отбросив маску спокойствия.
— Если нам не оставят выбора — да. Игнорировать. Решающими будут несколько часов, за это время они не успеют далеко продвинуться.
— Дикари — что волки, они могут бежать без отдыха с утра до ночи; за несколько часов они пересекут предгорья и выйдут на дорогу к Илливиану! — возразил Вильям.
— Возможно, но маловероятно. Упустив время, они не захотят упустить ещё и место; нет, решающее сражение должно произойти у Аридара.
— Сплошные загадки! Почему нельзя просто сказать: варварам нужно то-то и то-то, потому-то и потому-то, так что мы должны поступить так-то и так-то! Нет, надо изображать мага из баллады, который, вместо того чтобы объяснить, только запутывает. — возмутился принц.
