— Я хотел убежать… нет, я хотел убить его. Но он приказал, и я привёл девочку. И ещё одну, и ещё… Я хотел убить, но ноги и руки слушали его, а не меня. Потом я скинул… тела вниз. Мы пошли обратно. Митхал говорил о Спасителе, о победе над холодом и богами Тьмы, а я видел, как мой меч перерубает его шею. Но я не мог дотронуться до рукояти! Это кончилось, когда мы пришли в лагерь. Я собрал элльвайнов, и сказал, что видел. Но они сказали, что цель велика. Я сказал: «Зачем Защитнику кровь и смерть тех, кого он хочет спасти?». Но они повторяли слова Митхала и не хотели думать. Тогда я решил идти к Деве Льда. Это надо остановить! Спаситель — зло! Только тёмный бог может требовать таких жертв. Когда началась метель, я ушёл. — Ортиг завершил свой рассказ и уставился в пол, словно ожидая приговора.
— Ты считаешь, Дева Льда стала бы помогать тебе? Судя по её ученикам… Нет, я не тебя имею в виду, а остальных. Они не увидели ничего зазорного в идее расплаты за Силу кровью и мучениями соплеменников. Ни одному из них, как я понимаю, и в голову не пришло пресечь развлечения твоего приятеля, хотя такое поведение ученика позорит учителя. Видимо, Дева придерживается иного мнения на этот счёт. Мне почему-то кажется, что она на одной стороне с Митхалом, Заком и Спасителем, кем или чем бы он ни был.
— Тогда я должен благодарить ледяных богов и Светлого Оро за нашу встречу. — тихо, почти шёпотом произнёс северянин.
— Ты в любом случае должен их благодарить. Иначе ты бы так и не понял, что Дева тебя почти ничему не научила. Ну и не продолжил бы обучение, ясное дело. — я усмехнулась, давая Ортигу понять, что его рассказ полностью развеял мои сомнения.
Похоже, следующим номером в нашем цирке станет аналогичный разговор с эльфом. Клянусь Огнём, он выудил из повествования варвара куда больше информации, чем я!
Всё началось с того, что Рыцарь потерял подкову. Вся троица, то есть Иния, Литар и Ортиг, ежедневно участвовала в обучении ополченцев. Уж за что жеребец умудрился зацепиться копытом на покрытом снегом поле, неизвестно, но теперь расковать и расчистить коня стало необходимо. Сия необходимость приводила к следующей проблеме: с данной процедурой надо обращаться к кузнецу, а кузнецы в Риттаране и окрестностях завалены работой даже не по уши, а гораздо выше макушки. То есть конные тренировки накрываются медным тазом — пока мастер найдёт свободную минутку, пока то да сё…. Или поставить Рыцаря и взять на время другого коня. Незнакомого, иначе выезженного…. В общем, девушку не устраивали оба варианта. На всякий случай по дороге на конюшню она завернула к кузнице. Кузнец, огромный бородатый мужик в кожаном фартуке, бросил недовольный взгляд на хромающую лошадь и коротко рыкнул:
— Некогда мне!
В ответ Иния, удивляясь собственной наглости, попросила инструменты, необходимые для расчистки коня.
— Может, ещё и подковы, а? Молот, горн, наковальню? — со смехом поинтересовался тот.
Подмастерья навострили уши, не прерывая, впрочем, работы.
— Я не собираюсь его ковать. Только сорвать старые подковы и расчистить. — пояснила девушка.
Подмастерья дружно заржали — куда там коням! Кузнец, отсмеявшись, собрался продолжить комментарии к просьбе, но, приглядевшись повнимательней, признал в Инии оруженосца леди Оро Ваи, каковую леди побаивались не только в замке. Завернув в кусок кожи клещи, большой напильник и ещё несколько железяк, он протянул девушке свёрток и с тяжёлым вздохом сказал:
— Ох, покалечишь коня!
Надо заметить, подобные сомнения терзали графскую дочь и без напутствий кузнеца.
Оказавшись на конюшне, девушка расседлала Рыцаря и тщательно протёрла стремена, путлища и подпруги, вымыла удила, и аккуратно развесила всю амуницию по местам. Затем она приступила к чистке, поглядывая на лежащий у стены свёрток. Привычная процедура на сей раз заняла не меньше получаса. Конечно, надо же лошадь как следует вычистить, прежде чем за копыта браться!
Наконец претендентка на звание коваля отложила щётки и скребницу и развернула промасленную кожу. Нет, нельзя сказать, что Иния не представляла себе, с какого конца браться за дело — пару раз в отцовском замке девушка наблюдала за кузнецом, ковавшим её кобылу. Оставалось надеяться, что за прошедшие годы она ничего не забыла… и не напутала.
