После некоторых колебаний графская дочь послушалась, перелезла через парапет (по сравнению с Духом, крайне неуклюже), и повисла, вцепившись в эльфа руками и ногами. Тот, казалось, не заметил увеличившегося веса и начал спуск, держась за верёвку одной рукой и шагая по стене, как по дороге. Иния удивлялась, пока не вспомнила, как он нёс Виа, чуть ли не на вытянутых руках и без всякого видимого усилия. Надо полагать, для него что человек на плечах, что гитара в руке…
Сгрузив девушку на галерею, Аллиэль как-то хитро дёрнул за верёвку, и она упала к его ногам. Иния тут же представила себе последствия, неизбежные, вздумай верёвка проделать этот фокус чуть раньше, и содрогнулась.
— Странные вы существа — люди. — эльф покосился в её сторону, сматывая верёвку и по-прежнему упорно не выпуская гитару из рук.
— Вы тоже. — ответила Иния и замолкла, набираясь наглости. После паузы, собравшись с духом, она спросила:
— Чьи это были стихи? Твои?
Аллиэль сделал шаг назад, чтобы не сказать «отшатнулся», и смерил девушку недоверчивым взглядом.
— Мои. — с вызовом произнёс он наконец, явно ожидая какого-то подвоха.
— Красиво. — с некоей затаённой тоской вздохнула Иния. — Непонятно, но красиво. Никогда не думала, что наш язык может звучать почти как эльфийский.
— Интересно, ты одна такая… странная, или это люди настолько изменились? Если так, то наши пословицы нуждаются в пересмотре. Скажем, стоит предложить что-то вроде: «Проживи хоть век, хоть пять, а людей нам не понять». - с этими словами эльф развернулся и исчез. Растворился в темноте, слился со стеной — кто его знает?
— Не только вам нас не понять. Мы сами себя не понимаем…. -пробормотала Иния, и, подавив тяжёлый вздох, проскользнула в комнату, тёплую и заполненную дымом — видимо, пока она любовалась на звёзды, ребята подкидывали дрова.
Устроившись на толстой шкуре какого-то северного зверя, девушка с тоской уставилась в огонь. В родительском замке она прочитала достаточно баллад, чтобы понимать, что с ней происходит, как оно называется, и с чем его едят. Одного она не знала — как этому сопротивляться? Ведь немыслимо же, просто немыслимо: она, человек, смертная, отнюдь не красавица и даже не принцесса, — и эльф. Прекрасный, бессмертный… совершенный! И такой одинокий….
По мягкому снегу кони неслись совершенно бесшумно, вздымая клубы сверкающей пыли. Сотник прокричал команду, и всадники почти одновременно опустили копья. Строй при этом, как ни странно, не рассыпался. Правильным прямоугольником, ощетинившись стальными жалами, сотня летела вниз по склону, набирая скорость. Когда между первой шеренгой и рубежом обороны осталась пара сотен шагов, прозвучала ещё одна команда. В ответ с тихим шипением из кустов, с деревьев, да и просто из-за сугробов навстречу атакующей конной лаве полетели стрелы. Вместо наконечников ополченцы обматывали их тряпками, набитыми шерстью или паклей — на случай меткого попадания, скажем, в глаз. Конечно, с такими мерами предосторожности становилось сложно понять, кто в кого попал. Дух весьма изящно решил эту проблему — он использовал магию, и теперь при соприкосновении с целью мягкий наконечник оставлял светящееся пятно.
Пара минут активной стрельбы — и искрящиеся узоры украсили почти всех атакующих воинов. Повинуясь новой команде, ливень стрел прекратился. Всадники повернули коней и неторопливой рысью направились обратно на склон, стряхивая с доспехов светящиеся частицы. Лучники по одному потянулись собирать утонувшие в снегу стрелы.
Дух спрыгнул с дерева, на котором в удобной развилке устроил себе командный и наблюдательный пункт, и совершенно бесшумно приземлился в сугроб рядом со мной. Какое-то время эльф молча смотрел на мельтешение людей, после чего тяжело вздохнул и отвернулся, взъёрошив густую пепельную гриву. Жест получился каким-то нервным, не похожим на обычные движения Духа.
— Чего мы хотим добиться? Успеть до весны сделать из этих крестьян лучников? Проще тебя научить играть на гитаре…
— Ну, того, что ты подразумеваешь, говоря «лучник», из них вообще не сделать. Ни до весны, ни до конца их жизней. Но нам достаточно, если они станут хорошими стрелками — по человеческим меркам.
— Думаешь, достаточно? — энтузиазма в голосе эльфа я не услышала.
— Мне бы хотелось видеть в своём войске отряды эльфийских лучников, ваших и наших магов, гвардию Владык в качестве ударной силы, и прочих арранэ как прикрытие с воздуха… мечтать не вредно! Эльфы никогда не станут сражаться бок о бок с моим народом, наши маги не верят в реальность угрозы, отец опасается предательства… Так что останавливать жертвоприношение придётся нам, теми силами, какие мы сможем собрать. И вообще, хочешь поднять себе настроение — приходи посмотреть на занятия фехтованием. Сразу поймёшь, что, во-первых, ты гораздо более талантливый учитель, чем я, и, во-вторых, лук люди осваивают куда быстрее и с меньшими усилиями, чем меч, уж не знаю, почему.
— Слабые они. Ни реакции, ни пластики, ни силы, ни выносливости… И как только они вообще выжили в процессе эволюции?
