Возле баничной стояла небольшая очередь. Баничными тут называют этакие маленькие пекарни, где местные жители, ну и я вместе с ними, покупают себе на завтрак выпечку: баницы, бюреки, гевреки и прочие сытные и вкусные штуки с начинкой и без. Я встал в хвост очереди и стал издали рассматривать витрину. Помню, когда я только приехал сюда, то умудрился за месяц отрастить животик, который смотрелся совершенно неестественно на моем худом, тщедушном теле. Он как горошина выпирал упругой полусферой и мешал мне помещаться в одежду.
— Ты жрешь много теста, — диагностировал мой недуг Марк, — это проблема всех недавно приехавших, ну пожалуй кроме немцев и евреев, но ты ни тот и ни другой, значит всё, завязывай есть баницы.
Я не завязал, потому что это не еда, а легальный наркотик, поверьте, но теперь хотя бы понимаю, из-за чего моя проблема с весом. Я взял геврек и маленькую бутылочку айряна, тоже неплохая штука, не кефир, конечно, и отошел к высокому столику, возле которого никого не было. Рыжий кот, из тех, которые водятся на Балканах, длинноногий, с маленькой головой и худой шеей, «удлиненного типа», как их называла моя жена, сидел рядом, щуря на меня зеленные с поднятыми уголками как на японских миниатюрах глаза. Я выковырял из геврека немного творога с местной брынзой — сирене, и кинул ему, но кот даже не пошевелился, как и должен было сделать кот, живущий возле баничной.
В кармане куртки завибрировал телефон:
— Ты позвонил Горану? — Марк решил играть роль моего строгого отца.
— Сегодня же воскресенье, — удивился я, но Марк пояснил мне как малышу:
— Ты что, не слушал меня? Я же сказал, что Горан — серб!
Ах, вот к чему он это сказал! Меня прямо-таки осенило. Действительно, эти странные характеристики, которые он дает людям, явно не спроста. Он хотел сказать на самом деле «серб, а не болгарин» и «кто угодно, а не болгарин», потому что никто в Болгарии не будет работать в воскресенье, хоть какие деньги ему это может принести. И дело не в религиозности, как, к примеру у баварцев или поляков, тут народ совершенно не религиозен в общепринятом понимании, но все без исключения являются адептами другой религии, абсолютно балканской, даже скорее всего совершенно болгарской, а именно: работать как можно меньше, даже если из-за этого ты не получишь денег, ну и что, плевать, главное — отдых.
Я набрал номер Горана и он сразу же ответил мне:
— Слушам!
Я говорю по-болгарски уже вполне сносно, и даже не теряюсь больше в магазинах или учреждениях, в которые вынужден ходить иногда как всякий экспат, но мне показалось, что в данном случае стоит сразу перейти на удобный для меня язык, потому что вопрос предстояло решить серьезный, а играть я буду не на своем поле. И я ответил ему по-английски:
— Мне ваш телефон дал Марк.
Горан действительно не стал возмущаться, что я потревожил его в воскресенье утром, а тут же перешел на сносный английский, правда с сильно выраженным, как у местных, акцентом. Первым делом он поведал мне с восторгом о том, что вспоминает свое сотрудничество как с Марком, так и со всеми его знакомыми как самые приятные и готов подобрать для меня отличные варианты.
— Мне нужна квартира в центре, минимум с одной спальней, а лучше с двумя, — я на ходу стал представлять наше с женой будущее жилище, и подумал, что будет лучше, если я устрою себе совершенно автономный отдельный кабинет для того, чтобы не мешать ей своей работой, но и тут меня осенило, что может и она захочет иметь свой уголок для кабинета или будуара, как же я не подумал об этом сразу?! И потому добавил, — лучше с тремя спальнями, две из которых могут быть небольшими, но одна — обязательно очень светлая, — потому что Ане нужна обязательно светлая комната. И тут я осознал, что ей бы понравился балкон в ее комнате. Да, балкон — это отличная идея! Выйти в такой вот солнечный день, оторвавшись от дел, взять чашку кофе, который я ей сварю и выпить его неспешно, поглядывая на цветущий город, и я добавил Горану еще одно свое пожелание: — и с балконом!
Сначала мне понравилось, что он мне не возражал, но потом я встревожился:
— Это все возможно?
— Конечно! — заверил меня Горан. Я обрадовался и подумал, насколько, оказывается Марк не прав, когда говорит, что в Софии невозможно снять хорошее жилье, отвечающее всем требованиям цивилизованного человека, и как, по его словам, молниеносно разбирают хорошие квартиры местные жители, оставляя нам, приезжим, только всякий шлак, типа той, в которой он сейчас живет. И, я, решив, что уже высказал достаточно пожеланий, спросил брокера:
— То есть вы мне найдете такую квартиру?
— Естественно! — ответил он, но, как всегда, в таком случае бывает, добавил ложку дегтя, — а какой у вас бюджет?
Нет, деньги у меня были, тут вы можете даже не сомневаться, но моя жена не любит, когда я «гусарю», и потому я робко скорее спросил, чем ответил:
— Пятьсот?
— Евро? — уточнил Горан.
— Да, — уже более уверенно ответил я.
Горан сказал без тени сомнений в голосе:
— Это сейчас невозможно.
